Поход Командора
Шрифт:
Упоминание об отце задело Мэри. Лорд Эдуард всегда был для нее авторитетом, и уж обвинений в излишней жадности он не заслужил. Как и других, от кого бы они ни исходили.
– Мой отец хотел одного. Чтобы Командор перестал воевать против Англии, – отчеканила девушка.
– Да? Тогда вы подобрали на редкость удачное время. Мы уже собирались в Европу. – Мысль о том, что случившееся стало следствием ошибки, больно обожгла Юлю.
Нет, чтобы выяснить все заранее!
И совсем сюрпризом стало вырвавшееся из уст Мэри короткое,
– Я знаю.
– Теперь конечно. А такие вещи надо узнавать перед, а не после. – Жестокая абсурдность случившегося не давала Юле покоя. – Раньше надо было знать. Раньше. Тогда, а не сейчас.
– Я все знала уже тогда, – произнесла Мэри. – Еще до вашего похищения.
Дыхание у Юли сперло. Она не сразу справилась с собой и только через некоторое время смогла спросить главное:
– Тогда зачем?
На этот раз ответа не было.
Возможно, подразумевался сам собой.
Огораживающие «женскую» полянку кусты зашелестели, и в свете костра показалось обветренное лицо охранника.
– Прошу прощения. – Чувствовалось, что извинение дается непривычному моряку с трудом. – Один офицер просил узнать: какое у вас решение?
– Что? – Очнувшаяся от шороха Юля не сразу поняла смысл прозвучавшего вопроса.
Она едва успела задремать и теперь лихорадочно возвращалась в мир яви.
– Ну, это… Решили вы что? – повторил матрос.
Зашевелилась Мэри. Как ни тихи были голоса, но сон леди был тревожен.
– Кто здесь? – Она пригляделась и с некоторым облегчением произнесла: – Это ты, Боб?
– Так точно. – Уставной ответ дался посыльному намного легче, чем какие-то неопределенные вопросы. Каждому привычнее что-то свое.
– Некий офицер ждет от нас некоего решения, – не без иронии упредила следующий вопрос окончательно проснувшаяся Юля.
Мэри на глазах превратилась в Ягуара:
– Сколько вас?
– Не могу знать.
Наверняка матрос был искренен. В таких делах не принято оповещать всех участников о деталях. Обычно достаточно принципиального согласия.
Тем временем проснулись остальные женщины. Захныкал недовольный чем-то ребенок.
– Меня послали за ответом, – напомнил о себе Боб.
– Пусть он придет за ним сам, – твердо произнес Ягуар. – Тогда окончательно договоримся.
Матрос немного помялся, но понял, что больше ничего не добьется, и скрылся в кустах.
– Думаете, придет? – спросила Юля.
Они так и не решили, пробовать ли бежать, только склонялись к отрицательному ответу. Как-то это было несерьезно. Если к Сергею – то да, без разговоров, а превратиться в пленниц половозрелого молокососа…
– Посмотрим, – Мэри не смогла скрыть усмешку.
Будь она одна, согласие было бы обеспечено. Уж на свое влияние и авторитет переодетый капитан рассчитывал вполне. А брать женщин Командора и потом сражаться за них…
Или все же рискнуть? Хотя бы получить
Главной проблемой для Мэри был Коршун.
Нынешний капитан без корабля в это время спокойно спал. Он достаточно устал за последние дни и считал, что полностью заслужил отдых.
Два больших плота были уже готовы. Из двойного ряда бревен, крепкие, они должны были обеспечить сносное путешествие. Тем более что до устья было совсем недалеко.
Вторую пару плотов собирались доделать утром. В любом случае еще до полудня флибустьеры должны были пуститься в путь.
У Коршуна мелькнула мысль отобрать наиболее преданных людей, прихватить пленниц и под покровом ночи бежать с ними, предоставив остальных их собственной судьбе. Мелькнула и исчезла. Люди – это прежде всего боевая сила. Та, которая непременно потребуется при захвате портового селения и возможных схваток по дороге. Сверх того, матросы понадобятся на корабле. Тянуть концы – работа не из легких. Тут каждый человек бывает необходим. Зачем же усложнять себе жизнь?
Ладно. Утром все равно в путь. С этой ободряющей мыслью Коршун провалился в сон.
О людях, как о боевой и рабочей силе, думал и боцман Джордж. Человек один стоит немного, а уж в бою или на корабле вообще превращается в исчезающе малую величину. Поэтому своим сагитированным соратникам боцман приказал по возможности никого не убивать. Утром можно будет решить, кто из бунтарей достоин смерти, а кто помилования. До ближайшего безопасного порта.
Действовать решили после полуночи. Джордж заранее подстроил так, что часовыми оказались вовлеченные в заговор люди. Уже перед делом он отыскал о чем-то размышлявшего Криса и заявил без обиняков:
– Команда решила вновь избрать прежнего капитана. Вы с нами?
– Как – переизбрать? – Занятый своими планами, офицер не сразу смог понять чужие.
– Парни не хотят оказаться изгоями в Англии, – объяснил причину Джордж. – С Коршуном нам всем светит виселица. Если кому приятно болтаться в пеньковом галстуке, то вольному воля. Я, например, не хочу. А вы?
Джордж вовлек в заговор исключительно англичан. Французы могли оказаться верными своему старому предводителю, а рисковать боцман не собирался.
По этой причине Крис оказался единственным офицером, к которому подошел Джордж. Ни Анри, ни пользовавшийся некоторой популярностью Пуснель доверия не внушали. С ними предстояло разобраться с утра. Тем более в согласии Криса боцман особо не сомневался, а одного штурмана на худой конец вполне хватит для плавания.
Намеченный на роль единственного офицера колебался. Ему хотелось выступить спасителем двух женщин, чтобы потом стать их обладателем. Нынешний вариант исключал такую возможность. Зато был более верным и уж во всяком случае сулил жизнь.