Поход Командора
Шрифт:
В отличие от беременной, Юлю и Жаннет не нес никто. Про Мэри вообще не стоит говорить. Она для своих бывших подчиненных по-прежнему оставалась Ягуаром. Иными словами, обычным мужиком. Разве что несколько избалованным в силу своей родовитости и соответствующего положения.
Но тем приятнее было помыкать изнеженным дворянчиком. Пусть знает, почем фунт матросского лиха! В морских походах Ягуар долго приносил людям удачу и деньги, одним из первых бросался на абордаж, однако удача отвернулась, и с нею изменилось отношение моряков. Как всегда и везде.
Мэри не
Шествие замыкал Анри с небольшой группой отобранных им самим людей. В их задачу входило подгонять отставших. Если же кто-то попытается бежать или еще как-нибудь уклониться от общей судьбы, то лес в состоянии сокрыть многое.
Особенно такой дремучий лес.
Том шел в общей группе. Он не участвовал в бунте, напротив, пытался утихомирить страсти. Свидетелей его поведения было достаточно, и благоразумный моряк избежал участи своего приятеля Сэма. И других, кто поддерживал суеверие моряка, а потом на свою беду умудрился уцелеть в кораблекрушении.
Теперь крикуны остались далеко позади. Точнее – почти у самой кромки джунглей. Кто с перерезанным горлом, а Сэм с двумя наиболее активными – с петлей на шее.
Веревки на всех было жалко. Когда происходил суд, шторм еще не утих, и охотников проникнуть обратно на корабль было немного. Попытаться проникнуть.
Волны налетали, сбивали с ног. Один из упавших смельчаков был унесен на глубину. Донесся крик, и голова бедолаги исчезла под водой.
Помочь ему все равно не могли. А вот желающих рискнуть после этого случая вообще не стало.
Спасшиеся флибустьеры остались с тем имуществом, которое удалось вытащить с бригантины ранее, или с тем, что выбросило море.
Частью выброшенного были трупы более невезучих товарищей. Тут уж судьба…
Лудицкому, к примеру, повезло. Лучше уж тащиться с неподъемной ношей через непролазные джунгли, поминутно проклиная весь свет, чем вообще покинуть этот самый свет, захлебнувшись противной соленой водой…
Первую ночь пришлось провести прямо в лесу. Как раз попалась подходящая поляна. На ней и расположился отряд.
Развели костры, поджарили на ней солонину, поели, выставили часовых и завалились спать.
К счастью большинства моряков, часовые оказались лишь из числа наиболее надежных. Даже было неясно, то ли они охраняют беспокойный сон измученных мореходов, то ли стерегут, дабы никто из путников не удрал. Но удирать никто не хотел, зато выспаться…
Куда бежать? В джунгли? У всех вместе есть хоть какие-то шансы на спасение, а поодиночке – увы!..
Пока план был прост. Уйти прочь от места кораблекрушения, сделать крюк по лесу, а затем найти какое-нибудь испанское или португальское поселение. Главное, чтобы поселение было у моря. Тогда в нем наверняка окажется хотя бы какое-нибудь суденышко, и уж на нем станет возможным добраться до мест более-менее цивилизованных.
Все
Место гибели «Сан-Изабеллы» не обнаружил бы только слепой. Командор наверняка рано или поздно объявится там. Следовательно, неминуемо начнет искать уцелевших, дабы из категории выживших перевести их в категорию павших. А люди, от Коршуна до последнего матроса, настолько боялись легендарного флибустьера, что готовы были проделать любой поход, лишь бы потеряться, исчезнуть, бежать от неумолимого мстителя.
Если несогласные были, то только с тем, кому лучше вверить судьбу во время похода. Бывалому Коршуну, содержащемуся на правах пленника Ягуару или кому другому из своей среды.
Впрочем, пока противники нынешнего капитана внешне ничем не выказывали недовольства.
Кошмар лесного путешествия продолжался весь следующий день. Свисавшие с лесных великанов лианы не давали пройти. Хорошо хоть, под ногами перестало хлюпать. До первого ливня.
Люди устало брели в зеленом аду. Им казалось, что по пятам идет сама смерть, принявшая облик легендарного пиратского Командора. Только это и заставляло их идти без жалоб да еще тащить на себе оставшееся имущество.
Но их хоть подгонял страх. Из четырех женщин трое были напрочь лишены этого могучего стимула. Напротив, что другим казалось смертью, для них было избавлением. Не от жизни, а лишь от плена.
А смерть… Смерть подстерегала повсюду. Один из отошедших в сторону матросов был укушен змеей и скоро умер в мучительных судорогах. Его даже не стали хоронить. Только оттащили немного в сторону, да так и оставили на поживу любителям падали. Должны здесь водиться и такие.
Наконец объявили привал. Люди повалились на землю, перед тем инстинктивно постаравшись сбиться плотнее. Все-таки вместе казалось не так опасно.
– Не могу больше, – со стоном призналась Наташа. – Кажется, скоро начнется.
– Ты что? – откровенно испугалась Юля.
Она никогда не сталкивалась с подобной проблемой. В других временах к услугам рожениц были врачи, соответствующие учреждения, условия, комфорт. Здесь же, даже не на дороге, а просто посреди дремучего леса рождение новой жизни воспринималось как нечто, противоречащее природе человека.
Хотя давно ли люди отошли от природы?
Испуганно всплеснула руками Жаннет. В ее представлении хозяйки были женщинами изнеженными, непривычными к лишениям.
Только Мэри ничего не поняла из разговора. Она почти не общалась с теми, кто когда-то были ее пленницами. Теперь-то местоимение «ее» в данном сочетании можно было смело опустить.
Леди наверняка продолжала считать себя выше и нравственнее любовниц Санглиера. А то и стыдилась, что поставлена судьбой почти вровень с ними. В свою очередь женщины предпочитали общаться между собой по-русски, как бы заранее вычеркивая похитительницу из своего общества.
– Ты это, Наташенька, потерпи, – робко попросила Юля, словно что-то в подобных делах зависит от желания. – Вот придем куда-нибудь, и тогда…