Похитители тьмы
Шрифт:
Директор имел репутацию человека действенного и безжалостного, ничего не боялся и никогда не подводил клиентов. Но этот человек — судья и присяжные в одном лице — пробудил в нем чувство, которого он не знал прежде: страх. Он слышал пословицу, утверждавшую, что каждый человек чего-то боится. И вот теперь Барабас узнал, чего боится он. Если он не выполнит заказа и не отправит на тот свет бежавших пленников, то судья-присяжный наверняка придет, чтобы отправить туда его.
Барабас выбежал из задней двери и оглянулся. Он увидел черную коробочку с мигающими огоньками, сорвал ее со стояка, швырнул на землю, растоптал, потом
— Совершен побег. Стрелять на поражение.
Он посмотрел на джип 1972 года без всякой электроники, стоящий по другую сторону двора, добежал до него, прыгнул на сиденье и с облегчением вздохнул, когда мотор заработал. Включил фары, нажал педаль газа и направил машину к главному входу в здание.
Парочка заключенных бежала по открытому пространству перед зданием тюрьмы. Симон хороший бегун, но девушка обогнала его. Молча, работая в такт руками, — темное пятно в ночи. Они мчались в темноте, но впереди угадывались синеватые очертания края утеса. Мужчина не оглядывался на башни и стены тюрьмы, он понимал, что пуля может настичь его в любую секунду. И пусть охранникам и не видны бегущие цели, сплошным огнем со стены вполне можно добиться своего.
Симону уже приходилось бывать под огнем, но он не был уверен, что КК когда-либо по-настоящему испытывала страх, который охватывает человека, попавшего под сильный огонь. Она хороший вор. Ничуть не уступала Майклу. То, что они попались, не ее вина. Они оказались жертвой чего-то такого, что ни один из них не мог предвидеть.
Но хотя в любой момент могла начаться стрельба, все же их настоящее положение лучше, чем сидение в тюрьме. У них появился шанс — шанс, предоставленный Майклом. Симон надеялся, что друг не приносит себя в жертву ради их спасения, что у него есть способ спуститься с этой чертовой скалы.
Полный хаос. Стражники кричали, спотыкались в темных коридорах, перекрикивались друг с другом. А потом, словно инфекция, хаос распространился по всей тюрьме. Теперь в общую суматоху вносили вклад и заключенные, поняв, что один из их товарищей бежал. Они принялись кричать, шуметь, стучать тем, что имели под рукой, о стены камер. Словно неожиданно пробудился ад — заголосил, принялся подбадривать тех, кто бросил вызов неизбежной смерти.
Охранники не понимали, что делать. Они бросились наверх, на стены, вглядывались в ночь, но ничего не видели и целились в темноту, силясь различить того, кому удалось вырваться из их когтей.
Симон и КК слышали гвалт, воцарившийся в тюрьме. Симон рискнул бросить назад взгляд через плечо и увидел силуэты и тени охранников, суетившихся на стене и прицеливавшихся. Он подготовился к неизбежной стрельбе, повернул голову и припустил еще быстрее.
Стрельба и в самом деле началась. Пули ударялись о камни вокруг них. Симон слышал высокий свист проносящихся мимо металлических блох. Звуки выстрелов напоминали гром, эхом разносящийся по горам.
В десяти ярдах впереди Симон видел край утеса. Он посмотрел на КК, увидел, как она сосредоточилась и прибавила скорости. Они добежали до обрыва ноздря в ноздрю и без колебания, не замедлившись ни на секунду, прыгнули с обрыва в ночь.
Сент-Пьер бежал к деревьям, слыша рев, начавшийся в стенах
Майкл пробежал с четверть мили в тени к тому месту, где спрятал свой парашют. Надеялся, что легкие не подведут, не взорвутся и он добежит до парашюта, а потом — до обрыва. Он проклинал себя и всё на свете. Почему решил не брать лишний парашют? Не думал, что придется спасать двоих и уж тем более что второй будет КК?
Он старался не расползаться мыслями. Его захлестывали эмоции, мешая думать; разум метался между любовью и ненавистью, страхом и злостью, обманом и честностью. Он понятия не имел, почему КК и Симон оказались здесь или что они совершили. Знал только, что хочет получить ответы, все ответы, если им удастся выбраться отсюда.
Майкл добежал до деревьев, быстро нашел парашют, вытащил нож и отрезал основной купол от ремней. Не теряя времени, надел запасной парашют и, не задерживаясь, побежал назад к тюрьме.
Джип директора завернул за угол, и в свете фар оказался бегущий со всех ног человек. Это не один из его заключенных — не тот мужчина, не та женщина. Барабас не знал, кто это такой, но очевидно, что этот человек и организовал побег. Директор направил джип прямо на бегущего, высунулся из не имеющей дверей машины, прицелился и нажал на газ.
Свет фар привлек внимание охранников. Они все смотрели со стен и видели, как джип быстро догоняет бегущего человека. Они, словно автоматически, подняли винтовки и принялись стрелять. По долине разнеслись звуки выстрелов; охранники, у которых всегда руки чесались попалить, радовались возможности потренироваться в прицельной стрельбе. То, что совсем недавно казалось скучным вечером, внезапно превратилось в веселое развлечение, и все они улыбались и кричали, нажимая на спусковые крючки.
Сам Барабас прицелился в бегущую перед ним в пятидесяти ярдах фигуру. Он попытался не дергать рукой, одновременно ведя машину, и открыл беглый огонь.
Страх обуял Сент-Пьера. Он никак не предполагал, что станет мишенью для всех охранников — пятнадцати человек, открывших по нему ураганную пальбу. Он со всех ног несся к обрыву, а пули ударяли в землю у него за спиной. Край скалы был где-то там впереди, терялся в полной темноте. Так быстро Майкл еще в жизни не бегал, при этом понимал, что все его усилия и боль не будут ничего стоить, если он не добежит до обрыва.
Но пули ложились все ближе и ближе, разрыхляя землю вокруг него — несколько секунд, и кому-нибудь из стрелков повезет.
Не замедляя шага, Майкл сунул руку в карман и вытащил маленький пульт, сорвал крышку и нажал красную кнопку.
Взрыв разорвал ночь. Громадный огненный шар поднялся в воздух за зданием тюрьмы, осветив пространство вокруг. Обломки подорванных емкостей с топливом добавили разрушения генератору. Майкл даже на расстоянии почувствовал горячую волну в воздухе. Стрельба прекратилась — охранники инстинктивно пригнулись в поисках укрытия.