Похитители Тайн

Дрэйк Бренда

— Мне не нужно было никого убивать, чтобы заполучить их. Я имею в виду, что не хочу никого убивать… или что-то еще.

— Даже тех, кто уничтожает все, что ты любишь? — Он искоса взглянул на меня. — Потому что не ошибись… если мир Мистиков падет, за ним последует мир людей.

Я изучала наши руки… его большие, мои маленькие.

— Я… я могу умереть.

— Значит, как тому, и быть — сказал он, помолчал, прежде чем продолжить: — У каждого из нас назначена встреча со смертью. Я лучше умру за правое дело, чем умру от старости, так и не сделав ничего важного.

— Мне все еще

страшно.

— Неважно, сколько сражений я провел, я всегда боюсь. Это держит меня в напряжении.

Это был разговор, который мне так не хотелось вести. Я отказывалась думать о завтрашней битве или о том, кто может умереть. Подкатила тошнота, когда я подумала обо всем, что было поставлено на карту.

— Нам пора возвращаться, — сказала я. — У меня еще много работы до обеда.

— Сначала мне нужно, чтобы ты кое-что сделала. — Судя по выражению лица, он не хотел меня об этом спрашивать, но явно был вынужден.

— Ну и что же?

— Чародеи извлекли из памяти Лорелл местонахождение древней книги заклинаний твоей бабушки. Я хочу послать тебя одну за книгой.

— Ты сказал… одну?

— Ты же защищена. Никто не может обнаружить тебя в библиотеках. Заклинание должно быть в книге заклинаний и не может быть удалено из дома Кэти. Ты можешь освободить заклинание с помощью шара и вернуть его обратно.

Я сделала шаг назад.

— Ты что, с ума сошел? Я не могу идти одна.

— Я бы не послал тебя, если бы был другой способ. — Он ободряюще улыбнулся мне. — Я буду наблюдать через книгу врат. Это просто прелесть. Я научу тебя этому. Как только ты окажешься в библиотеке, то будешь дома.

— У меня есть минутка, чтобы все обдумать?

Он посмотрел на часы.

— Ладно, одна минута.

Я закатила глаза.

— Я не имела в виду буквально одну минуту. Если ты собираешься засечь время, то дай мне пять.

— Конечно, но помни, что никто не сможет обнаружить тебя в библиотеках.

— Тьфу. — Я пнула ногой камень. — Я должна сделать это, да?

Он пожал плечами.

— У тебя есть еще немного времени, чтобы помучиться над этим, если хочешь.

Добраться до библиотеки оказалось легче, чем ожидалось. Карриг пошел со мной, чтобы показать, как превратить фотографии из библиотек Всемирной книги в движущиеся картинки или, скорее, окна, чтобы посмотреть, есть ли кто-нибудь в читальном зале Бостонского Атенеума, прежде чем я перенесусь. Во Франции было утро, а значит, в Бостоне около трех часов пополудни.

Карриг велел портным сшить мне нормальную одежду. Женщины сшили мне черные брюки, рубашку и куртку, которые полностью обтягивали меня, что вернуло всю неуверенность, когда-либо преследовавшую мой разум. Низкие сапоги были уродливы, но удобны. Целители создали энергетические пластины для меня, чтобы противостоять побочным эффектам от использования шара. Хотя побочные эффекты шара правды прекратились еще до того, как Лорелл уничтожила его, последствия розового шара были единичными. Я сунула облатки в карман куртки.

Когда помещение очистилось, я прыгнула в книгу и спряталась на самой дальней лестнице в одном из выступающих книжных шкафов. Из лифта вышел мужчина и сел за один из больших столов. Схватив книгу с ближайшей

полки, я пересекла комнату и направилась к лифтам. Мне слишком долго бы пришлось ждать лифта, чтобы добраться до пятого этажа, поэтому я поднялась по лестнице, бросив книгу на ступеньку.

Ладно, это очень просто.

Когда я поспешно спустилась по белым мраморным ступеням и вышла из красного салона, в приемной уже вовсю кипела работа. В Бостоне стоял ясный, жаркий день. Я остановила такси, открыла дверцу и скользнула внутрь. Водитель высадил меня примерно в квартале от дома бабушки. Мое сердце сжалось при мысли о ней. Мерл сказал, что позаботится о ее безопасности, но с тех пор мы ничего не слышали. Я молилась, чтобы она все еще была в порядке.

Я опустилась на колени за кустом сирени на другой стороне улицы, чтобы убедиться, что берег чист, а затем метнулась через улицу и заглянула в переднее окно. По полузакрытым стежкам пробежала тень. Двадцатилетний парень, более пухлая версия Бастьена, спотыкаясь, подошел к окну, и я пригнулась.

— Здесь просто пекло, — сказала Вероник откуда-то из глубины дома. — Одил, открой еще окна.

Дерьмо. Это будет нелегко сделать.

Окно скрипнуло, когда Одил открыл его. Его тяжелые ноги с глухим стуком вернулись в гостиную.

— С чего ты хочешь начать поиски?

— О, пожалуйста, неужели я должна нянчиться с тобой? Это же книга. Ищи в книжном шкафу.

Я расслабилась и выглянула из-за подоконника. Вероник рылась в стопке книг на кофейном столике. Барон вышел из кустов и мяукнул. Я соскользнула вниз, когда он с грохотом взобрался на подоконник и вошел внутрь.

Вероника ахнула.

— Ох, кошечка, ты меня напугала. — Она взяла его на руки. — Бедная кошечка, держу пари, что ты не в себе.

У этой сучки было сердце, даже если оно размером с вишневую косточку.

На кухне завизжала открывалка для консервных банок, а потом одна из них со звоном упала на пол.

— Бьюсь об заклад, ты уже ел помои из мусора. Давай, ешь.

Ох, ты, божечки… француженка.

Я снова выглянула в окно. Одил швырял книги на пол.

— Хорошая маленькая кошечка. — Каблуки Вероник застучали по кафелю, и она вернулась в гостиную.

Одил уже ждал ее. Он обнял ее и прижался губами к ее уху.

— Ты же знаешь, что мы одни в доме со спальнями.

— Прекрати, — приказала она. — Это все, о чем ты думаешь. Мы должны найти книгу.

— Я просмотрел все книги в книжном шкафу, но ее там нет. — Он поцеловал ее в ухо. — Может, проверим спальни на предмет этого?

Вероник глубоко вздохнула.

— Ладно. Но потом мы проведем зачистку этого места.

— Как тебе будет угодно, — сказал Одил, ведя ее по коридору.

Где-то в глубине дома хлопнула дверь, и я прислушалась, чтобы убедиться, что они заняты, прежде чем залезть в окно.

Ладно. Я так не хочу знать, что они там делают.

Прорицательная лоботомия Лорелл показала, что древняя книга заклинаний была спрятана под суперобложкой «Не вяжи маленькие вещи», книги о том, как вязать большие одеяла. Я перебирала книги по вязанию, лежавшие на столике рядом с любимым бабушкиным креслом и пуфиком. Книга лежала почти в самом низу стопки.