Похитители душ
Шрифт:
— Каких часовых?
— Мои часовые — это привидения, — ответил Кари.
Хакон побледнел.
Кари сжал в руках круг:
— Ты права, Джесса, колдовство по-прежнему здесь. Оно не уйдёт. Я вижу его; в селении усиливается холод. Он погубил Сигни, но она только первая жертва. Люди будут засыпать ледяным сном и даже не поймут, что с ними происходит, и души начнут покидать их тела. Наступит вечная зима. Фьорд замёрзнет, огонь погаснет. Крестьяне, рыбаки, рабы — все будут лежать неподвижно, и их тела будут покрываться снегом и льдом, месяц за месяцем. То же
— Почти?
Он щёлкнул по кольцу:
— У меня есть одна идея. Но сначала нужно найти Сигни.
— Вот это Гудрун и надо.
— Разумеется.
Они задумались. Хакон погладил драконов на своём мече.
— Ты сказал об этом Вулфгару?
— Сказал вчера. Как только уверился в этом. Вот почему он решил остаться.
— Но почему люди должны здесь сидеть? — внезапно сказала Джесса. — Почему не увести их из селения?
Взгляд Кари заставил её замолчать.
— Никто не может уйти от своих снов, Джесса. Тех пятерых, которым предстоит отправиться в путь, я могу защитить. Но это всё.
— А что будет с остальными?
Он кинул ей круг:
— Вот это.
Джесса повертела круг в руках:
— Что это?
На гладкой белой поверхности круга были вырезаны тонкие чёрточки. Джессе показалось, что они двигаются, перемещаются с места на место. Кари быстро забрал у неё круг:
— Это и есть их защита.
Внезапно снаружи раздался шум — возбуждённые, тревожные голоса. Джесса выглянула в окно. Через секунду она сказала:
— Иди посмотри.
Хакон и Кари подошли к окну.
Внизу они увидели мужчину, который склонился над чем-то лежащим на земле; вокруг него собирались испуганные люди. Мужчина что-то кричал, его бледное лицо выражало отчаяние и бессилие. Когда подошли Вулфгар и Скапти, толпа чуть подалась назад, и Джесса увидела, что на земле, свернувшись клубочком, словно в глубоком сне, лежит маленький мальчик. Из его кулака просыпалась горстка зёрна, которую торопливо клевали куры.
— Дети, — прошептал Кари, — они будут уходить первыми.
— Пошли! — Джесса бросилась вон из комнаты, Кари и Хакон побежали за ней. Толпа притихла, когда Кари подошёл к Вулфгару.
— Уже началось? — тихо спросил Вулфгар. Кари прикоснулся ко лбу мальчика; отец молча смотрел на него. Он с удовольствием оттолкнул бы Кари от сына, но не осмелился. Кари застыл, глядя на ребёнка своими прозрачными глазами. Потом посмотрел на Вулфгара и кивнул.
— Что с моим сыном? — закричал мужчина. Ярл схватил его за руку:
— Наберись мужества, Гуннар. Мальчик спит, только и всего. Отнеси его домой и уложи в постель; я пришлю тебе помощь.
Глядя ему вслед, Вулфгар прошептал:
— Значит, началось.
Громко хлопнула дверь зала, и все вздрогнули; было видно, как ветры-сны колышут гобелены на стенах. Крошечная снежинка, не больше заклёпки на щите, тихо опустилась на рукав Джессы. И долго не таяла.
— Найдите Брокла, — мрачно сказал Вулфгар. — Передайте ему, пусть предупредит людей. Мы выступаем завтра утром.
Потом
— Ты сказал, что это будет распространяться всё дальше и дальше. Куда?
— Сначала колдовство захватит Ярлсхольд. Оно уже здесь — я не могу его остановить. Потом все твои владения.
— Тогда нужно задержать его, Кари. Любой ценой.
Кари кивнул:
— Я сделаю всё, что в моих силах.
Глава шестая
Сквозь все миры взор её проникал.
Среди ночи Брокл проснулся и заворочался в постели. Она была ему коротковата, как и все постели, но сейчас он был даже рад такому неудобству, потому что странный сон о той каморке в подземелье приснился ему снова и лишил покоя.
Поворочавшись, он сел, что-то ворча. В комнате было холодно; должно быть, огонь совсем потух.
Брокл завернулся в медвежью шкуру, которой накрывался, и, встав с постели, зашлёпал по полу, почёсывая голову. Жаровня едва горела, и, когда он подбросил в неё торфа, в комнате стало как будто ещё темнее, по углам задвигались холодные тени. Ничего, теперь жаровня будет гореть до самого утра.
Брокл смотрел на неё, стараясь не думать о своём сне. Колдовство Гудрун по-прежнему витало в доме. Брокл редко вспоминал об этой женщине — он ненавидел её за то, что она сделала со своим сыном. Кроме Кари, только он, Брокл, понимал всю степень её злодейства. И боялся её. А Кари… надо же, как тихо спит этот ребёнок. Вдруг Брокл резко повернулся.
Постель Кари была пуста.
Брокл застыл на месте. Потом покачал головой и, придвинув к очагу скамью, уселся. Тревога уже прошла — он знал Кари достаточно хорошо. У мальчика был особый дар, из-за него он вёл себя немного странно. Дома, в Трасирсхолле, он часто уходил ночью в поле или в лес вместе со своими воронами. Брокл знал, что там он разговаривал с призраками и привидениями и ещё с кем-то невидимым, о ком не мог рассказать никому. Брокл плотнее завернулся в шкуру. Где бы ни был сейчас Кари, он в своих владениях. Он их властелин.
На краю леса, возле огромного дуба, Кари выкапывал в земле ямку. Вокруг было тихо; в тёмном лесу пахло прелыми листьями, мхом и гниющим деревом.
Когда ямка была достаточно глубокой, Кари достал из кармана мешочек, положил в него один из своих костяных дисков и опустил в землю.
— Всё? — раздался хриплый голос сверху.
— Ещё два. — Кари затоптал ямку и вытер грязные руки. — Нужно завершить круг. Закопаем где-нибудь на берегу.
Светила луна; Кари пробирался через кусты. На краю леса густо росли колючие кустарники, орешник и папоротники. В неровном свете луны он наступал на толстые ветки, которые громко трещали у него под ногами. Кари заметил, что на деревьях начали подсыхать кончики листьев, — значит, скоро они начнут опадать. Вокруг тихо шептала ночь; ветер снов носил в воздухе какое-то бормотание, чьи-то голоса, снежинки. Перелетая от дерева к дереву, за Кари следовали две чёрные тени.