Похититель
Шрифт:
— Но?
Бруер на мгновение замолчал, сделал большой глоток из своей чашки, выдохнул и откинул голову на спинку дивана.
— Понимаете, Пэтти, ну, скажем так, втягивает тебя в свою историю. И в конце концов ты начинаешь думать, что все могло быть и так, как она утверждает.
— Внутреннее чувство?
— Просто я не знаю, что там произошло на самом деле, — ответил Бруер. — Довольно странное для меня ощущение. Понимаете, иногда я ошибаюсь, но я всегда знаю.
— И что же вы по этому поводу делаете?
— Ничего, — ответил Бруер. — Это гиблое дело,
— Но вы продолжаете сюда приходить.
— Я же сказал, девочке требуется собеседник. Преодоление горя — это долгий и сложный процесс.
— Вы со всеми родственниками убитых людей ведете себя подобным образом?
— Только с теми, которые выглядят так, словно сошли с обложки «Плейбоя».
Ричер ничего не сказал.
— А у вас какой интерес? — снова спросил Бруер.
— Я уже ответил на этот вопрос.
— Это ерунда. Лейн был боевым офицером. Теперь он наемник. Вряд ли вас будет беспокоить, прикончил ли он пять лет назад какого-то человека без всякой на то причины. Покажите мне типа вроде Лейна, который бы этого не делал.
Ричер молчал.
— Вы что-то скрываете, — сказал Бруер и, не дождавшись ответа, продолжил: — Пэтти кое-что мне сказала. Вот уже несколько дней она не видит новую миссис Лейн и ее дочь.
Ричер продолжал молчать.
— Возможно, миссис Лейн пропала и вы ищете параллели в прошлом. Вы были копом, а не солдатом. Так вот, мне интересно, зачем Эдвард Лейн решил вас нанять.
Ричер по-прежнему хранил молчание.
— Хотите что-нибудь мне сказать? — спросил Бруер.
— Я спрашиваю, а не рассказываю, — ответил Ричер.
Снова наступила тишина, и два копа обменялись жесткими взглядами.
— Как хотите. У нас свободная страна, — сказал наконец Бруер.
Ричер допил кофе и отправился на кухню. Вымыл кружку и оставил в раковине. Затем оперся локтями о стол и посмотрел прямо перед собой. Сквозь арку входа была видна вся гостиная: стул с высокой спинкой у окна, на подоконнике аккуратно разложенные предметы, необходимые Пэтти для слежки, — блокнот, ручка, камера, бинокль.
— И что же вы делаете с ее наблюдениями? Выбрасываете на помойку?
Бруер покачал головой.
— Я передаю их за пределы нашего департамента. Человеку, которого это дело интересует.
— Кому?
— Частному детективу, работающему в центре города. Это женщина. Она тоже очень симпатичная. Старше, но все равно классная.
— Теперь полиция Нью-Йорка работает с частными детективами?
— Она не совсем обычный детектив. Раньше она работала в ФБР, но уволилась оттуда.
— Частные детективы все откуда-то уволились.
— Эта женщина отвечала за операцию по освобождению Энни Лейн.
Ричер ждал продолжения.
— Так что у нее действительно есть свой интерес, — с улыбкой сказал Бруер.
— Пэтти про нее знает? — спросил Ричер.
Бруер покачал головой:
— Ей лучше не знать. Комбинация получится не слишком хорошая.
— Как зовут эту женщину?
— Я думал, вы никогда не спросите, — проговорил Бруер.
Глава 22
Ричер
Ричер выбросил карточку Бруера в урну на Сентрал-Парк-Уэст, а визитку Лорен спрятал в ботинок. Затем круговым путем вернулся в «Дакоту». Было около часа ночи. Он обогнул квартал и увидел на Коламбус-авеню полицейскую машину. «Копы», — подумал он. Мир замер в его сознании, совсем как тогда в Сохо, словно ветка, которая неслась вслед за быстрым течением реки, вдруг застряла на берегу. Ричер остановился, закрыл глаза и попытался уловить ускользающее ощущение. Но оно снова исчезло. Ричер не стал его преследовать, а свернул на 72-ю улицу и вошел в вестибюль «Дакоты». Ночной швейцар оказался важным стариком, он позвонил наверх и едва заметно кивнул, показывая, что Ричер может проходить. На пятом этаже Ричера снова поджидал Грегори, стоявший у открытой двери. Ричер проследовал за ним в квартиру, и Грегори сказал:
— Пока никаких новостей. Но у нас есть еще семь часов.
В квартире царила ночная тишина и по-прежнему пахло китайской едой. Все продолжали сидеть в гостиной, кроме Берка, который еще не вернулся. Грегори был полон энергии, Лейн с прямой спиной сидел в кресле, остальные в разных позах устроились на стульях. В комнате горел приглушенный желтый свет, шторы были закрыты и было очень жарко.
— Подожди с нами, — предложил Лейн.
— Мне нужно поспать, — ответил Ричер. — Часа три или четыре.
— Иди в комнату Джейд, — сказал Лейн.
Ричер кивнул и по внутренним коридорам отправился в комнату Джейд. Здесь по-прежнему горел ночник, едва заметно пахло детской присыпкой и чистой кожей. Кровать была слишком маленькой для человека размеров Ричера да и вообще для любого взрослого мужчины. Это была детская кроватка, купленная, скорее всего, в каком-то специализированном магазине. Соседняя комната, бывшая когда-то комнатой прислуги, превратилась в ванную — раковина, туалет, ванна с душем на штанге. Головка душа была установлена на высоте трех футов над сливом. На прозрачной пластиковой занавеске резвились желтые утята.
Ричер подтянул душ на максимальную высоту, разделся и помылся детским шампунем и розовым мылом в форме клубничины. «Без слез», — было написано на бутылке, и Ричер подумал: «Хотелось бы, чтобы было так». Затем он вытерся маленьким розовым полотенцем, снял с подушки и положил на стул маленькую пижамку, от которой приятно пахло, взял с кровати подушку, простыню и шерстяной плед и устроился на полу, предварительно расчистив себе место от медведей и кукол. Все до одного медведи были плюшевыми и новыми, а куклы выглядели так, словно никто к ним не прикасался.