Похититель

Чайлд Ли

Затем открыл нижний ящик слева. Те же перекладины, те же желтые разделители, но они были забиты большими пластиковыми папками, которые всегда лежат в бардачках новых машин. Инструкции, гарантийные талоны, бумаги по техобслуживанию. Документы на владение. «БМВ», «мерседес-бенц», еще один «БМВ», «ягуар», лендровер. В некоторых папках лежали ключи в прозрачных конвертах. А еще запасные ключи и брелоки с дистанционным управлением из тех, что компании дарят покупателям в качестве бонуса. Квитанции с заправочных станций, визитки торговых фирм и менеджеров разных компаний.

Ричер

закрыл ящик и обернулся посмотреть на дверь. На пороге молча стоял Берк, наблюдая за ним.

Глава 20

Берк довольно долго молчал, а потом заявил:

— Я собираюсь прогуляться.

— Хорошо, — сказал Ричер.

Берк ничего не ответил.

— Не возражаешь против моего общества? — спросил Ричер.

Берк взглянул на монитор компьютера и на ящики картотечного шкафа.

— Я пойду с тобой, — сказал Ричер.

Берк молча пожал плечами, и Ричер последовал за ним на кухню. Потом они вышли в прихожую. Лейн взглянул на них из гостиной, мельком, слишком занятый своими мыслями, и не остановил их. По коридору они направились к лифту и спустились вниз, так и не произнеся ни слова. Оказавшись на улице, повернули на восток, в сторону Центрального парка, и Ричер посмотрел на окно Пэтти Джозеф. Оно было темным, свет в комнате не горел. Значит, она одна. Он представил, как она в полной темноте сидит на стуле у подоконника, как пишет в своем блокноте: «23.27. Берк и Венти вышли из ЖКД, пешком направились на восток, к Центральному парку». Или: «ЦП». Человек, который пишет «ЖКД» вместо «Дакота», наверняка пометит Центральный парк буквами ЦП. Может быть, она перестала называть его Венти и теперь использует настоящее имя. Он ведь сказал ей, как его зовут. Возможно, она написала: «Берк и Ричер вышли из ЖКД».

А может, она спит. Надо же ей когда-то спать.

— Помнишь вопрос, который ты мне задал? — спросил Берк.

— Какой вопрос?

— Насчет того, кто знал, что миссис Лейн любила «Блумингдейлс».

— И что?

— Это хороший вопрос, — сказал Берк.

— И каков ответ?

— Новый вопрос, — сказал Берк.

— Какой?

— Кто знал, что она в то утро собиралась туда поехать?

— Наверное, вы все знали, — предположил Ричер.

— Да, думаю, в большей или меньшей степени.

— Значит, не такой уж хороший это вопрос, — заметил Ричер.

— Мне кажется, в этом деле замешан кто-то из своих, — признался Берк. — Кто-то кому-то слил информацию.

— Ты?

— Нет.

Ричер остановился на перекрестке Сентрал-Парк-Уэст. Берк застыл рядом с ним. Он был черный, будто уголь, невысокий, того же роста и телосложения, что в старые времена игрок второй базы высшей лиги. Знаменитый бейсболист вроде Джо Моргана. Он обладал такой же уверенностью в себе, которая проявлялась в том, как он держался.

Загорелся зеленый свет. Вертикальная красная стрелка моргнула, и ее сменил наклонившийся вперед белый человечек. Ричер постоянно жалел о том, что слова «Идите» и «Стойте» были заменены картинками. Если бы его спросили, он бы сказал,

что предпочитает слова. А в детстве его возмущала неправильная пунктуация. Десять тысяч пропущенных апострофов во всех городах Америки. Он испытывал внутреннее удовлетворение оттого, что знает, как нужно правильно писать.

Он сошел с тротуара.

— Что произошло после Энни? — спросил он.

— С теми четырьмя парнями, которые ее захватили? — уточнил Берк. — Это строго засекреченная информация.

— Думаю, ты в этом поучаствовал.

— Никаких комментариев.

— Они признались в похищении?

— Нет, — ответил Берк. — Они утверждали, что не имеют к случившемуся никакого отношения.

— Но вы им не поверили.

— А что еще они могли сказать?

Они перешли через улицу. Перед ними раскинулся Центральный парк, темный и пустой. Музыка больше не звучала.

— Куда мы идем? — спросил Ричер.

— Это неважно, — ответил Берк. — Я просто хотел поговорить.

— О том, кто в этом замешан из своих?

— Да.

Они повернули на юг и направились к Коламбус-серкл. Там горело множество огней, мимо проносились машины, на тротуарах было полно народа.

— Как ты думаешь, кто это сделал? — спросил Ричер.

— Понятия не имею, — сказал Берк.

— Ну, тогда у нас с тобой плохо получается, — заявил Ричер. — Ты хотел поговорить, но сказать тебе особенно нечего.

Берк молчал.

— Кому слили информацию? — спросил Ричер. — Меня сейчас не интересует, кто это сделал. Мне кажется, что гораздо важнее понять кому. И по-моему, ты именно это и хочешь мне сказать.

Берк продолжал молча идти вперед.

— Ты практически вытащил меня на улицу, — продолжал Ричер. — Не думаю, что тебя волнует мое здоровье и ты хочешь, чтобы я больше времени проводил на свежем воздухе.

Берк продолжал хранить молчание.

— Хочешь, чтобы я сыграл с тобой в «Двадцать вопросов»? — спросил Ричер.

— Наверное, так будет лучше всего, — ответил Берк.

— Ты думаешь, это ради денег?

— Нет, — сказал Берк.

— Значит, деньги всего лишь дымовая завеса?

— В лучшем случае половина уравнения. Возможно, параллельная цель.

— Вторая половина уравнения — это наказание?

— Правильно.

— Кто-то имеет зуб на Лейна?

— Да.

— Один человек?

— Нет.

— Сколько?

— Теоретически сотни, — сказал Берк. — Или тысячи. Возможно, целые народы. Мы вмешивались в жизнь огромного количества людей в самых разных местах.

— А если говорить о реальности?

— Больше одного человека, — ответил Берк.

— Двое?

— Да.

— Что они имеют против Лейна?

— А что самое худшее может сделать один человек другому?

— Зависит от того, кто ты, — ответил Ричер.

— Точно, — сказал Берк. — Итак, кто мы такие?

«Спецназ ВМС, „Дельта“, морская разведка, „зеленые береты“, САС из Британии. Лучшие в мире», — подумал Ричер.

— Солдаты отрядов особого назначения, — ответил он.

— Точно, — повторил Берк. — Чего мы никогда не делаем?