Похититель жизней
Шрифт:
И вдруг передернулся, широко раскрыв глаза, громко, сдавленно вскрикнул — и отпрянул.
Магьер, так неожиданно обретя свободу, едва не рухнула ничком. Все же ей удалось устоять на ногах, и тогда лишь она увидела, что Чейн отчаянно изгибается, пытаясь выдернуть из поясницы дымящийся арбалетный болт. Кажется, он не столько страдал от боли, сколько был потрясен до глубины души.
— Винн… — смятенно прошептал он.
И Магьер увидела, что юная Хранительница уже заряжает арбалет последним болтом. Воспользовавшись тем, что она на миг отвлеклась, Чейн
Она зашаталась, упала на одно колено, но и Чейн едва держался на ногах, болт, торчащий в его спине, дымился. Вампир застонал, хватаясь за его древко.
Опираясь на саблю, Магьер кое-как выпрямилась, но долго стоять на раненой ноге не могла. Чейн, правда, был не в лучшем состоянии. Если только она сумеет подобраться к нему поближе и нанести один-единственный удар…
— Целься ему в голову! — прокричала она Винн. Та, однако, не шелохнулась. По лицу ее бежали слезы. Время, казалось, замерло. Трое молча смотрели друг на друга.
Если Винн выстрелит, у Чейна уже не хватит сил ни для боя, ни для бегства. Если Винн не выстрелит, раненая нога помешает Магьер нагнать и прикончить его.
Чейн впился взглядом в лицо Винн, словно надеялся отыскать там нечто известное ему одному.
— Если ты сделаешь хоть шаг к Магьер, — прошептала Винн, — если только попытаешься колдовать, я выстрелю.
Шатаясь, Чейн отступил назад. На лице его было написано безмерное изумление.
— Он не человек! — крикнула Хранительнице Магьер. — Он — чудовище, нежить, убийца! Стреляй!
Черт, как же неудобно они стоят! Если Магьер сделает хоть шаг к Чейну, она перекроет Винн линию стрельбы.
— Стреляй, будь ты проклята! — прорычала Магьер. Винн даже не дрогнула. Взгляд ее не отрывался от лица вампира.
Чейн поглядел на юную Хранительницу. Глаза его, яростно-прозрачные, понемногу снова стали карими, лицо на миг исказила странная, горестная гримаса. Потом рослый вампир развернулся и побежал прочь, в глубину туннеля.
Магьер, хромая, бросилась было вдогонку, но оступилась, едва не упав лицом в грязную воду. Вне себя от ярости, она обернулась к Винн:
— Что ты наделала?!
— Может, он и убийца, — прошептала Винн, опуская оружие, — но я нет. Он сохранил мне жизнь и не стал нападать на тебя.
— У него просто не было другого выхода! — огрызнулась Магьер.
Винн отшвырнула арбалет, передернувшись, точно избавлялась от скользкой, отвратительной на ощупь твари. Затем спустилась в воду и, подойдя к Магьер, положила ее свободную руку к себе на плечо.
— Ты уверяла меня, что все вампиры — чудовища, — с упреком проговорила она.
— Ах ты… дурочка! — только и сумела сказать Магьер. Что за мысли бродят в голове у этой ученой сумасбродки, оградившейся от мира пыльными книгами? — Кто же они еще, если не чудовища?
— Почему тогда Чейн сохранил мне жизнь?
— Потому что ты была ему нужна.
— Нет, — твердо сказала Винн. — А теперь пойдем, позаботимся о твоих ранах.
Магьер набрала в грудь воздуха, готовясь
— Вот оно, твое хваленое милосердие! — в сердцах бросила она. — Твой дружок решил вернуться и прикончить нас.
Она хотела уже толкнуть Винн к себе за спину, когда сообразила, что шаги не сопровождаются плеском воды, а стало быть, доносятся не из туннеля, где скрылся Чейн, а из широкого коридора, который вел к центру города.
Ночное зрение Магьер почти исчезло. Она снова стала собой — нечеловеческий голод и нечеловеческая ярость ушли бесследно, осталось лишь разочарование, да еще — безмерная усталость. Напрягая глаза, она едва различила темный силуэт, идущий по каменному уступу вдоль левой стены. Гулким эхом по туннелю прокатилось:
— Позвольте на пару слов…
Голос был ровный, холодно-учтивый… и настолько знакомый, что Магьер напряглась.
На границе круга света, который отбрасывал факел, появился человек среднего роста, в длинном черном плаще, благодаря которому он почти сливался с темнотой. Руками, затянутыми в черные перчатки, человек откинул капюшон, и даже в тусклом свете факела Магьер различила белые пятнышки седины на его висках. Пошатнувшись, она тяжело оперлась на плечо Винн.
— Вельстил?!.
— Не совсем то, чего я ожидал, — проговорил пришедший, словно и не замечая изумления Магьер. Поглядев в недра бокового туннеля, который избрал для бегства Чейн, он добавил: — И тем не менее ты с каждым разом действуешь все более умело. Да и нынешний урок, я полагаю, был небесполезен. Никогда впредь не полагайся ни на кого, кроме себя самой, за исключением, быть может, полукровки или маджай-хи.
Голос… Этот голос! Он казался Магьер странно знакомым, и не только потому, что она уже слышала его раньше, в Миишке.
— Что ты здесь делаешь? — спросила она.
Снова Вельстил не обратил на нее ни малейшего внимания и в упор поглядел на Винн:
— Уйди.
Магьер ощутила, как Винн крепче обхватила рукой ее талию. Вельстил поднял руку, затянутую в черную перчатку, указал в глубину бокового туннеля.
В голове у Магьер эхом отдалось: «Позвольте на пару слов…»
Она подтолкнула Винн в том направлении, куда указывал Вельстил, притворно споткнулась и, подхватив с пола заряженный арбалет, прижала его к боку локтем правой руки.
— Беги! — велела она Винн. — Найди Лисила!
Винн испуганно и смятенно посмотрела на Вельстила, на Магьер, повернулась и, шлепая по воде, неловко побежала прочь.
Тогда Магьер развернулась к Вельстилу и навела на него арбалет.
С бессильной яростью Лисил смотрел, как Крысеныш исчез из виду.
Малец подбежал трусцой к нему, просунул нос между прутьев решетки. По крайней мере, он остался в живых. И хотя этим Лисил был обязан эльфу, он был сейчас слишком зол, чтоб испытывать благодарность.