Похититель снов
Шрифт:
— I see. Have you done it? [26]
— Только однажды. Случайно. (Конечно, это была ложь, но мне не хотелось раскрывать ему моего секрета.)
— Я допускаю, что произошли бы значительные изменения в передаче информации, так как существует очень большая селективность частоты и амплитуды тета-ритма. Может, произошло бы усиление памяти по типу гипермнезии, а может, наоборот. Я не знаю, видят ли крысы сны, но, может, произошло бы изменение их сновидений… It is your problem, professor [27] .
26
Понимаю. Вы делали это? (англ.).
27
Это
Джим задумался. После долгого молчания он добавил:
— С недавних пор я особенно интересуюсь синаптической организацией гиппокампа, in vitro, of course.
— Ну конечно. (Этот чертов Джим работает теперь только на срезах мозга — мода, видите ли, да и проще это.)
— Это структура fascinating [28] . Мы открыли новые ГАМК-рецепторы — ни А, ни В, до сих пор неизвестные.
— Это фантастика. Примите мои поздравления, Джим!
— Если хотите, я пришлю вам нашу последнюю статью на эту тему. Мы опубликовали short note [29] на нашем web-сайте: www.hippocampus.mac.rn.com. А большая статья только что вышла в «Proceedings of the National Academy of Sciences», вы ее еще не читали?
28
Поразительная (англ.).
29
Краткое сообщение (англ.).
— Еще нет. («И не собираюсь», — подумал я.)
Этот проклятый Джим всегда старался мне показать, как бы походя, что он является частью элиты нейробиологов. Опубликоваться в PNAS нелегко. Для этого необязательно выполнить выдающуюся работу, нужно просто заиметь хороших знакомых в редколлегии. Надо будет все же прочитать эту его статейку, может, там удастся найти подтверждение тому, что этот тета-ритм управляется ГАМК-ергическими механизмами.
— Are you still working on this problem? [30] — прервал мои размышления Джим.
30
Вы все еще работаете над этой проблемой? (англ.)
— Нет, я уже наполовину на пенсии. Но еще читаю лекции студентам. Эта тема их очень интересует. Я им расскажу о вашей статье. By the way, — добавил я, чтобы сменить тему разговора, — куда это вы едете с Дороти? She is very charming, very lovely! [31]
— Thank you. Мы едем в Мурано. Дороти хочет там купить одну вещицу, такую, ну, типа подсвечника. How do you call it? [32]
— Люстра.
— Да, люстру для дома.
31
Между прочим, она очень милая, очень привлекательная! (англ.)
32
Как вы это называете? (англ.)
Ага, для дома, значит! Бедный Джим! Тут-то тебя и возьмут на абордаж… Все, что тебя ожидает в будущем — это развод и дом престарелых в забытом уголке Канады. И всю свою оставшуюся жизнь ты будешь вынужден все писать и писать, книгу за книгой. Ведь научные монографии по гиппокампу не особо продаются, даже в Северной Америке. На этом не заработаешь. Так что тебе останется только сочинять популярные брошюрки про память…
Вапоретто сделал остановку возле венецианской больницы, перед тем как пересечь канал
«А эта Дороти и вправду ничего», — подумал я, разглядывая ее вихляющую задницу и бедра. Я оставался в почти пустом вапоретто до конечной остановки, что находится посередине Мурано. Прошелся по узким улочкам, заполненным лавками по продаже изделий из стекла, но не нашел того, что так мне понравилось в прошлый раз — сюрреалистских зверюшек и piccoli uomini [33] знаменитого художника Чезаре Тоффоло.
На обратном пути три стеклодувщицы в сопровождении красавца-итальянца с двухнедельной бородой вновь подсели возле Фаро. И вот я увидел Муранеллу, которая села без билета, смешавшись с группой туристов. Я стал потихоньку перемещаться в сторону этой группы, чтобы стать как можно ближе к Муранелле. Наконец я приблизился настолько, что ощутил запах ее духов и оценил очень сложный макияж. На вид ей было года двадцать два — двадцать четыре, а вовсе не восемнадцать, как мне показалось вчера. Синий карандаш вокруг глаз подчеркивал странную яркость ее серо-голубых глаз, которые быстро скользнули по мне, хотя она меня и не узнала. На этот раз на ней была синяя блузка, а из правого заднего кармана ее джинсов выпирал мобильный телефон.
33
Маленькие человечки (итал.).
Стеклодувщицы вышли у Фондаменте Нуове, тогда как Муранелла, как и в прошлый раз, сошла возле церкви Мадонна дель’Орто. Сорок первый после этого поворачивал налево, проходя внутрь острова Венеции через малый канал Каннареджио. Там он остановился возле моста Тре Арки.
К моему величайшему изумлению, Муранелла ожидала нас у причала! Она села в сорок первый, сделав вид, что меня не заметила. Длительность прохода вапоретто от остановки «Мадонна дель’Орто», где она сошла, до моста, где она снова села, не превышала четырех-пяти минут. Взглянув на план Венеции, я прикинул, что потребовалось бы минут пятнадцать-двадцать быстрого бега вдоль rii [34] и каналов от церкви до моста. Как же ей это удалось?
34
От rio.
Была ли это та же самая Муранелла, которую я видел выходящей из вапоретто несколько минут назад? То же лицо, та же сережка в правом ухе, та же полуулыбка. Когда сорок первый прибыл на остановку у канала Каннареджио, Муранелла вышла и быстро пошла по улице Гетто Веккьо, чтобы затеряться в толпе… как вчера.
Возвращаясь в Монтегротто, в поезде, я безуспешно пытался разгадать эту тайну двойного появления Муранеллы. Я был так захвачен этим, что едва не проехал свою станцию «Эвгане Терме».
Болтаясь в холле нашей гостиницы в ожидании открытия ресторана, я решил купить несколько открыток и неожиданно услышал громкий голос, доносившийся из-за стеклянной двери телефонной кабины, находившейся возле стойки регистрации. Женский голос говорил на каком-то иностранном языке, мне незнакомом. Это не был ни итальянский, ни испанский, ни английский, ни немецкий. Очевидно, это был русский, так как я расслышал слова: «да», «нет», «до свидания» и «спасибо». Тогда я уселся в большом кожаном кресле напротив. И минут через пять увидел, как «Марлен» вышла из кабины. Она прошла в ресторан, не заметив меня. Она что, русская?
— Снова были в Венеции? — спросила она, когда я занял свое место за столиком. — Опять такое солнце! Наслаждайтесь, скоро начнутся дожди…
В конце ужина, когда я вернулся за столик с тарелкой десерта в руке, «Марлен», которая не ходила за десертом, оставаясь за своим столиком, внезапно наклонилась ко мне.
— У вас не было минералки. Тут подходил метрдотель, и я заказала у него еще бутылочку «Kaiserwasser» и позволила себе наполнить ваш бокал. «Ваше здоровье!» — произнесла она, поднимая свой бокал с минералкой.