Похититель лиц
Шрифт:
– Приложи усилия и все получится!
Наконец терпение парня иссякло и пробурчал:
– Скала с лицами каге как в Конохе смотрелась бы лучше... С какого перепуга этот булыжник символ деревни?
Шодай Тсучикаге чуть поморщился: - Ооноки... На какой бы камень не упал мой взор, я могу увидеть ценность каждого.
Этот камень... Символ железной воли шиноби нашей деревни! Но...
– Хватит
– Ооноки, как ему казалось, иронично прищурил глаза.
– Верно, это обычный булыжник.
– камень с легким "плюхом" вошел в воду затерявшись среди таких же камней.
– Чего-о-о?! ты что старый пердун делаешь?! Теперь я не отличу его от остальных!
– Возмутился парень, в панике пытаясь найти результат своих часовых трудов по отмыванию камня.
– Вот - если положить новый на пьедестал, никто и не заметит.
– Хитро ухмыльнулся старик.
– Чего-о!?
– Уже не так убежденно протянул Ооноки.
– Воля внутри тебя - вот что на самом деле важно.
– Предельно серьезно заговорил Шодай Тсучикаге и Ооноки сам себе удивился, как он мог раньше считать этого старика совершенно выбившимся из сил, ведь сейчас он выглядел как истинный каге: - Ооноки в тебе есть воля способная изменить мир.
Знаешь... мне достаточно просто взглянуть на человека, чтобы понять насколько крепка его воля.
Но если ты не будешь уделять ей достаточно внимания, то в конце концов потеряешь ее всю без остатка.
– Потеряю?
– Паренек чуть нахмурил свои огромные брови.
– Если ты упрешься в стену, которую не сможешь преодолеть, ты начнешь придумывать себе оправдания, ты потеряешь себя. Ты потеряешь свою волю и найдешь взамен лишь ненависть.
Ты должен идти вперед, не теряя воли к победе!
–
– Да!!!
– Ооноки возбужден подскочил, горящими глазами выискивая те воображаемые стены, которые преградят ему путь...
– Прекрасно. Просто прекрасно Ишикава! В такие моменты понимаешь, что лишь человек проживший долгую жизнь, может высказывать по настоящему мудрые мысли...
– Похититель лиц, который незаметным просочился прямо в одному из главных памятников Ивакагуре, приветливо кивнул головой. Его голос же был столь же ироничен, сколько и уважителен, поэтому нельзя было сказать правда ли он так считает или лишь смеется.
Тсучикаге неторопливо повернулся в сторону Каонаси и после не долгого рассматривания заговорил: - А ты не изменился Похититель лиц. Все тот же плащ, все та же маска. Я уже стал стар, но память моя все также крепка. Это ли встреча о которой ты говорил?
Похититель лиц приблизился к памятнику совершенно не обратив внимания на постамент стал с интересом рассматривать не знавшего куда себе деть Ооноки. Гряхная тряпка в руках, вызывала у него еще больше смущения, вследствие чего он ее не переставая
– А это тебе решать Ишикава... Мою цену ты знаешь и она всегда одна... А ты был прав! Этот малец и впрямь многого достигнет! Так как говоришь тебя зовут?
–
– Ооноки Камизуру...
– Парень быстро поклонился.
– Ты многого достигнешь Ооноки-кун... По жизни тебе встретятся шиноби сильнейшие шиноби, но... Следуй словам своего дедушки и все будет хорошо... Обещаешь?
–
В голове Ооноки мелькнули слова дедушки о недопустимости поспешных обещаний... Поэтому он мгновенно выпалил: - Да, Каонаси-сан! Я буду следовать словам дедушки всю свою жизнь!
–
Со стороны Тсучикаге раздался звонкий шлепок рукой по лицу и обреченный вздох.
– Я рад, что ты понял Ооноки-кун... А пока погуляй, пожалуйста, нам с Ишикавой нужно кое-что обсудить...
–
Получив подтверждающий кивок Оонок4и припустился прочь чуть ли не на каждом шагу оборачиваясь.
С десяток минут оба собеседника молчали, любуясь садом, разбитым вокруг памятника. Страна камня не радовала своих жителей многочисленной растительностью, поэтому данный сад был создан и облагорожен по высшему разряду.
– Каонаси-сан. А я могу заключить с вами сделку?
–
– Безусловно, Ишикава, поэтому то я и здесь.
–
– И цена одна и именно та, о которой говорится в историях о вас?
–
Из под маски раздался тихий смешок: - Ишикава, я не могу знать все истории о себе. Но скорее всего мы говорим об одном и том же...
–
Тсучикаге внезапно остановился: - Тогда я хотел бы заключить договор.
–
– Весь в внимании.
– Старику даже показалось, что на поверхности маски, словно в предвкушении появилась рябь...
– Одна просьба от моего внука Ооноки или того, кому он это право передаст, в уплату же идет мое тело после моей смерти.
–
– Ваше тело совсем не обязательно, но примем его как часть договора... Но у меня есть одно условие Ишикава. Эта просьба не должна касаться политики деревень, к которым Ооноки не принадлежит.
Тсучикаге замер, пытаясь просчитать последствия этого условия. Спустя минуту он расслабился: - Хорошо Каонаси-сан. Пройдемте ко мне в кабинет, где мы подпишем соглашение.
– Буду рад, Ишикава...
Конец отступления.
Отступление. (Забыл вставить до этого. Еще при жизни Хаширамы). Великий девятихвостый лис, начинающий потихоньку осознавать, что черная полоса его жизни только начинается.
– О проклятый Мадара... Проклятый Сенджу с его деревьями... Как мне плохо...
–