Похититель костей

Шилдс Бриана

Вокруг нас вдруг поднимается суматоха, и мы с Тессой отрываем глаза от наших магических книг. Две Наставницы – Врачевательница в синем плаще и Мешальщица в фиолетовом – вошли в зал, неся большие деревянные ларцы. Они быстро оглядываются по сторонам, затем расходятся: одна идет к лестнице, ведущей на верхние этажи, а другая подходит к ближайшему столу и вручает ларец Хранителю, у которого сразу же делается ошарашенный вид.

– В чем дело? – спрашивает Тесса, и в ту же самую секунду до меня доносится ропот, в котором снова и снова слышатся два слова: костяные

игры.

– А мы должны были получить такой ларец? – спрашиваю я.

– Не знаю, – отвечает она. Я непроизвольно встаю, как и все остальные ученики, находящиеся в библиотеке. И мы все до одного устремляемся к Хранителю, который получил ларец.

Вокруг него собирается толпа, он переминается с ноги на ногу, меж тем как другие ученики засыпают его вопросами: «Что там, в этом ларце? Где остальные члены твоей команды? Ты нервничаешь?»

– Разойдитесь, – приказывает Наставница в фиолетовом плаще Мешальщицы и машет рукой. – Испытание для этой группы никак не связано с теми, которые будут у вас. Когда придет время, свои собственные отдельные инструкции получит каждая из команд.

– Но когда? – кричит кто-то из толпы.

– У каждой команды будет свое испытание, предназначенное специально для нее и направленное на то, чтобы протестировать ее сильные стороны и выявить ее слабости. Вы получите соответствующие инструкции, как только они будут готовы.

– Возможно, от всех наших стараний заполучить представителей всех магических ремесел будет мало толку, – шепчет Тесса.

– Очень может быть, – соглашаюсь я. Если задания для каждого из испытаний составляются индивидуально, то вполне возможно, что наша команда просто-напросто обеспечила себе более сложный набор задач.

Тесса смыкает руки в замок.

– Давай поищем остальных. Может быть, кто-то из наших уже получил ларец.

Я перевожу взгляд на справочный стол.

– Иди одна. Мне надо сделать одну вещь, а потом я подойду.

– Ты уверена, что не пойдешь со мной сейчас? – Взгляд Тессы уже устремлен на огромные двери библиотеки, и я вижу – она не успокоится, пока не узнает, получили мы уже наши инструкции или нет.

– Нет, иди. Я быстро.

– Ну, до скорого. – Тесса сжимает мой локоть и спешит прочь.

Справочный стол невелик, изогнут, словно раковина улитки, и окружает библиотекаршу с трех сторон. Она сама тоже немного напоминает улитку из-за своих очков, поднятых надо лбом и похожих на рожки.

Когда я подхожу, она подается вперед:

– Чем я могу тебе помочь?

– Нельзя ли… взглянуть на архивные записи, касающиеся прежних учеников?

Библиотекарша хмурится и сдвигает свои очки на переносицу. Оправа у них костяная – магическая, – так, может, они помогают ей видеть человека насквозь?

На моих ладонях выступает пот.

– Странная просьба. – Она складывает руки на груди и вперяет в меня испытующий взгляд, явно ожидая объяснений.

– Здесь училась моя мать, а она недавно умерла. – Я дергаю себя за мочку уха, испытывая непреодолимое желание чем-то занять мои пальцы.

Но мне трудно произнести заготовленные слова. – Я надеялась, что смогу связаться с ее однокурсниками, чтобы записать их воспоминания о ней.

Лицо библиотекарши смягчается:

– Мне очень жаль, что ты потеряла свою матушку. Но это весьма необычный запрос, и я не могу просто так сообщить тебе имена и адреса наших прежних учеников. Возможно, ты могла бы просто поговорить со старыми друзьями твоей матушки. Может быть, тебе помогут они?

– Мне некого просить поделиться воспоминаниями о ней, – отвечаю я. – Иначе я бы уже испробовала этот путь.

Она качает головой:

– Извини, дорогая, но твоя просьба невыполнима. Это было бы равнозначно вторжению в их частную жизнь. Хотя многие из них наверняка захотели бы тебе помочь.

Я сжимаю кулаки, и мои ногти вонзаются в ладони. Мне надо убедить ее помочь мне, но я не знаю, как это сделать. Похоже, она твердо решила мне отказать.

– Это очень важно, – говорю я. – Прошу вас.

Она отворачивается и начинает поправлять бумаги на своем столе. Ее движения деловиты. Проворны.

– Что-нибудь еще? – спрашивает она, не поднимая глаз.

– Не могли бы вы… не могли бы вы хотя бы выяснить фамилию одной из ее однокурсниц, о которой она мне как-то говорила? Возможно, дальше я уже справлюсь сама.

Руки библиотекарши замирают, и она в раздумье склоняет голову набок. Затем вздыхает:

– Думаю, если я назову тебе ее фамилию, от этого никому не будет вреда.

– Спасибо, – говорю я и впервые за время этого разговора делаю глубокий вдох. – Этим вы бы очень мне помогли.

Она встает и делает знак своему помощнику занять ее место за столом.

– Как зовут ту однокурсницу твоей матушки?

– Эвелина. Она начала учебу в том же году, что и моя мать, Делла Холт.

– Архивы с данными о наших прежних учениках хранятся на шестом этаже, так что это займет какое-то время. Подожди меня здесь.

И я начинаю ждать.

Ожидание затягивается надолго.

Свет в библиотеке тускнеет, на полки ложатся темные тени. Я хожу из одного конца зала в другой, как будто непрерывное движение моих ног может каким-то образом ускорить процесс. Помощник библиотекаря – молодой человек, которому, наверное, всего на несколько лет больше, чем мне, – то и дело бросает тревожные взгляды на лестницу, словно ему тоже кажется, что его начальница слишком задержалась наверху.

Наконец я слышу стук ее каблуков на костяных ступенях и чувствую, как у меня учащается пульс.

Библиотекарша выходит из-за угла, и я вижу, что в руках у нее ничего нет.

– Мне очень жаль. В архивах нет данных об ученице с таким именем.

– Не может быть, чтобы там ничего не было. Она же тут училась. Как же так?

– Мне очень жаль, – повторяет она, равнодушно поведя плечом. – Не могу же я дать тебе то, чего нет. – Но по тому, как старательно она избегает смотреть мне в глаза, я вижу – она знает больше, чем говорит. Она что-то видела в старых записях, что-то такое, чего не желает мне сообщить.