Похитить императора
Шрифт:
Было совершенно очевидно, что Асфуд ждал приглашения сесть, однако Коллинз молчал. Эфиоп открыл рот, набрал воздух, собираясь что-то произнести, и в этот момент прочный шнур обвил его шею. В холодной ярости ирландец резко развел руки за головой своей жертвы. Шнур впился в шею Асфуда.
Не в силах произнести ни слова, с выпученными глазами и открытым ртом, пытаясь пальцами нащупать веревку и освободить сдавленное горло, он умирал, поднятый, словно на виселице, в воздух мощными руками Халлорана. Еще до того, как тело
Внешне он казался совершенно спокойным, хотя впервые видел убийство, совершенное столь хладнокровно. Он был одновременно и загипнотизирован этой драмой смерти, и рад тому, что все прошло так тихо.
Халлоран, продолжая удерживать петлю на шее Асфуда, огляделся, чтобы выяснить, не будет ли видно тело эфиопа, когда войдет очередная жертва. Он вращал глазами и гримасничал, словно извиняясь за свою глупость, затем затащил тело за диван. Наконец он снял петлю со своей жертвы, кивнул Коллинзу и занял прежнюю позицию за дверью.
– Что ж, хорошо, – сказал Коллинз. – Теперь следующий.
Коллинз изобразил на лице улыбку и, открыв дверь, переступил порог.
– Мистер Тедема, – сказал он совершенно спокойным голосом. – У мистера Асфуда практически нет никаких замечаний по тексту.
В этот момент Коллинз обернулся, как бы ища подтверждения сказанному у якобы находящегося позади него Асфуда.
– Однако, – продолжал он, – мы хотели бы услышать ваши замечания, прежде чем представить текст императору.
Тедема глубоко вздохнул.
– Это займет много времени? – спросил он.
– Нет-нет. Минуту-две.
В какой-то момент Рорк подумал, что Тедема откажется, потому что он что-то тихо начал говорить на амхарском своему коллеге, а затем императору.
– Хорошо, – сказал Тедема, обращаясь к Коллинзу. – Возможно, будет лучше, если я сам посмотрю формулировки.
Последующее действие было почти точным повторением того, что произошло с Асфудом. Дверь закрылась. Тедема, посмотрев вокруг, с недоумением произнес:
– А где...
Шнур обвил его, и он, будучи значительно выше Асфуда, упав на колени, задергался в железной хватке Халлорана. В течение последующей минуты четверо мужчин изображали немую сцену, единственным движением в которой были порхающие в воздухе руки Тедемы. Рорк был поражен, видя, как умный, надменный и самоуверенный человек на его глазах превращается в никому не нужный мешок мяса и костей.
– Что теперь? – спросил Халлоран, оттащив тело Тедемы за тот же диван и положив рядом с Асфудом. Он снял бечевку с шеи эфиопа и сунул ее в карман куртки.
– С двумя покончено, двое других на очереди, – ответил Коллинз.
Рорк был удивлен,
– Этот трюк у нас больше не пройдет, – сказал он.
– Почему? – спросил, уже направившись к двери Коллинз.
– Слишком рискованно. Если они заподозрят... кто-то из них может закричать... может включить рацию. Охранники у ворот тотчас же примчатся сюда.
Коллинз остановился.
– Ты прав, Майкл, – произнес он своим обычным холодным тоном. – Да, надо действительно иначе. Мы должны все сделать быстро и неожиданно. Трое против троих. Мы с Питером возьмем на себя двоих, а ты, Майкл, присмотришь за императором.
– Охранники могут нас увидеть.
– Только в том случае, если будут смотреть в нашу сторону. Нам нужно войти вместе, встать за каждым из них, а затем одновременно прижать их к стене, чтобы ничего не было видно.
Наступила небольшая пауза. Все трое проигрывали эту сцену в уме. Никто из них не сомневался в способности убить. Что касалось императора, он, по мнению Рорка, не представлял никакой угрозы, и самых легких усилий было бы достаточно, чтобы удержать его от совершения любых неразумных действий.
– Запомни, – сказал Коллинз, очевидно, догадываясь о мыслях Рорка. – Со стариком надо обращаться бережно. Какой смысл, если мы вернемся с попорченным товаром?
Коллинз, улыбаясь, изобразил на лице гримасу и затем, уже с серьезным видом, посмотрел на часы.
Оставалась одна проблема: как обеспечить элемент внезапности? Первым опять заговорил Рорк.
– Кто из нас что конкретно делает? – спросил он.
– Ради Христа, давайте вместо слов начнем действовать, а там видно будет, – прошипел раздраженно Халлоран.
– Нет, подожди, – спокойно сказал Коллинз. – У нас еще есть время. Мы ведь все еще банкиры и говорили здесь о важном деле. Когда мы войдем, они будут знать, что двое других идут следом за нами. В нашем распоряжении могут оказаться пять – десять секунд, прежде чем кто-то из них сообразит, что происходит. В это время мы должны, не вызывая подозрений, оказаться за их спинами. Я знаю...
Он подошел к столу и взял пачку чистой бумаги.
– Мы работали над этим, о'кей? – Коллинз разорвал обертку и разделил бумагу на три части. – Каждому по одной.
Глаза Халлорана широко раскрылись: он ничего не понимал.
– И что это должно означать?
– Проект поправок. Написанный от руки. – Коллинз заметил скептические взгляды приятелей. – Знаю, что это глупо. Однако позволит нам занять свои позиции. Есть другие идеи?
Молчание. Рорк пожал плечами.
– О'кей, – сказал он. – Снова входим в образ. Двинулись!
Коллинз пошел впереди и, нажав красивую ручку, открыл дверь. Рорк видел, как он широко улыбнулся, готовый обратиться к двум эфиопам, сидящим за столом.