Похищенный
Шрифт:
— Так вы полагаете, что ее головные боли воображаемые?
— Я уверен, что у нее невроз. Вышло так, что Малкольм сказал больше, чем намеревался, и Джон Тейлор начинал его бесить.
— Вы думаете, есть какая-то связь между ее неврозом, Чарльзом Делони и похищением мальчика?
Этот вопрос настолько обескуражил Малкольма, что он несколько секунд не мог собраться с мыслями. Наконец он сказал:
— Об этом я не думал. Хотя, по-моему, это возможно. Может быть, произошло что-нибудь в этом роде. Не знаю. Вы ее не спрашивали?
— Сейчас я спрашиваю
Тейлор хотел выяснить, считает ли Малкольм виноватой в происшедшем лишь свою жену. Чем дольше он беседовал с Паттерсоном, тем меньше этот человек был симпатичен Тейлору.
— Понятия не имею, инспектор. Вам придется самому это выяснять. Джон Тейлор кивнул:
— Мистер Паттерсон, скажите, каковы ваши отношения с мисс Бригиттой Сандерс?
Этот вопрос он приберегал уже давно, ожидая подходящего момента, чтобы задать его Малкольму. Выражение лица Паттерсона подтвердило, что он на правильном пути.
— Ну знаете ли… — Голос Малкольма задрожал от гнева. — Мисс Сандерс работает у меня секретарем вот уже шесть лет, как вам, я уверен, известно, у меня нет привычки заводить романы с секретаршами.
Такой ответ и был нужен Джону Тейлору.
— Насколько я знаю, на своей предыдущей секретарше вы женились.
Кровь бросилась Малкольму в лицо.
— Мисс Сандерс — очень достойная девушка. Тейлор скрывал торжество под личиной невозмутимости. Но втайне он наслаждался разговором.
— Охотно верю, — сказал он спокойно. — Однако вы немало ездили вдвоем, а однажды даже отправились пароходом в Европу. И всегда заказывали смежные каюты.
— Это вполне естественно, ведь мы работали во время поездки. Поскольку вы столь тщательно ведете расследование, вы, без сомнения, знаете, что я часто беру с собой и вторую секретаршу, миссис Хиггинс. Ей далеко за пятьдесят, и ваши предположения весьма польстили бы ей.
Нет, старшая секретарша не интересовала Тейлора. К тому же он знал, что миссис Хиггинс в последний раз ездила в деловую поездку с Малкольмом добрых два года назад. Но это он не стал говорить Паттерсону.
— Прошу прощения, сэр, если мой вопрос показался вам бесцеремонным. Но раз уж нам приходится исследовать обстоятельства жизни вашей супруги, нам важно знать и ваши обстоятельства. Если человек всерьез влюблен, он способен на многое.
— Уверяю вас, что мисс Сандерс не влюблена в меня.
С лица Малкольма еще не сошла краска.
Некоторое время они поговорили о делах Малкольма, связанных с Германией, о его деловых связях в Штатах, о его партнерах, которые могли бы заиметь на него зуб. Но ничего стоящего внимания не обнаружилось. В конце концов Тейлор пришел к неоригинальному выводу, что Тедди похищен либо из-за денег, либо из мести. Если из-за денег, то похититель вскоре объявится. А если причина — месть, то, возможно, похищение — дело рук Чарльза, и в этом случае оставалось только молить бога, чтобы Делони не причинил мальчику вреда.
Но Тейлор счел
— Я все-таки думаю, что это именно он, — уверенно заявил Малкольм, провожая инспектора к дверям. Тейлор кивнул.
— К сожалению, таково и мое мнение. А если мы с вами правы, будем надеяться, что нам удастся представить необходимые доказательства.
Малкольм проводил Тейлора до входной двери, а дальше Джону пришлось самостоятельно пробираться сквозь плотную толпу репортеров.
Два часа спустя, когда Малкольм и Мариэлла садились обедать, зазвонил телефон. Трубку взял полицейский, назвавшийся слугой. Немедленно был включен магнитофон, и вся аппаратура уже работала.
Речь говорившего выдавала в нем жителя Бронкса или Восточного Джерси.
— Да, это мистер Паттерсон. — Отводные трубки уже были в руках у четверых полицейских и у Мариэллы. — Кто говорит?
— У меня здесь один приятель… Маленький такой, в красной пижамке…
Мариэлла побледнела и судорожно сжала трубку.
— Как он? — крикнул в трубку Малкольм и прикрыл глаза.
— Все нормально. Может, замерз чуток. Подкинули б нам денег, мы б ему одеяло купили.
— А с ним я могу поговорить? — как можно спокойнее спросил Малкольм, но стоявший рядом полицейский заметил, что его рука дрожит.
— Не-а… Он дрыхнет. Давайте-ка сначала насчет денег.
— Сколько вы хотите?
— Ну… я бы сказал, хорошее одеяло тысяч на двести потянет. — Линдберг выложил вчетверо меньше. Но игра стоит свеч. — Только, господин Умник, немечеными купюрами. Камера хранения на Центральном вокзале. Оставляете бабки там. Никаких шпиков. Никаких меченых банкнот и всяких там штучек-дрючек. Деньги остаются там, пока мы их не заберем. Когда все будет путем, вы получаете назад вашего пацана.
— Какие доказательства того, что мой сын жив и с ним все в порядке, вы мне представите?
— А никаких, — прогундосил голос. — И вообще, вы меня достали. Вы кругом разболтали, позвали черт-те кого. Все сделали, чтобы мы… убили его.
Когда Мариэлла услышала это, стены закружились перед ее глазами. Трясущейся рукой Малкольм опустил на рычаг трубку и записал полученные инструкции. Впрочем, весь разговор был записан на пленку.
Меньше чем через полчаса в доме появился Джон Тейлор. Мариэлла вся дрожала, лицо Малкольма было серого цвета. Им не дали поговорить с ребенком, поэтому не было никакой уверенности, что звонил настоящий похититель, а не какой-нибудь подонок, увидевший во всей этой истории способ заработать. Люди вообще-то жестоки и иногда развлекаются, не думая о страданиях других. Однако появилась надежда, теперь хоть было, за что зацепиться. Когда Тейлор вышел из комнаты, Малкольм уронил голову на руки и застонал.