Похищенное сердце

Картленд Барбара

Она была жива, только на мгновение потеряла сознание. Мэнтон нащупал пульс, но, когда он отпустил ее руку, она безвольно упала. В его голове мелькнула мысль, что девушку опоили наркотиками.

– Черт возьми, что мне с ней делать?

Мэнтон встал с колен, намереваясь позвать кого-нибудь на помощь. Девушка застонала и тихо прошептала:

– Нет, пожалуйста, прошу вас, не надо!

Макс Мэнтон снова опустился перед ней на колени.

– Кто вы? – спросил он. – Что вы здесь делаете? – Он говорил громким хриплым голосом.

Утонченный Макс Мэнтон был сильно выбит из привычной колеи.

Мгновение спустя девушка открыла глаза. Очень большие и светло-голубые, они смотрели на него невидящим взором, пока едва слышно она не спросила:

– Где я? Что вы со мной делаете?

– Я ничего не делаю, – резко ответил Макс Мэнтон. – Я хотел бы знать, кто вы такая. Как вы посмели вторгнуться в мой сад? Не угодно ли вам убраться отсюда немедленно?

– Ваш сад? – пробормотала девушка.

Она попыталась приподняться на руке, откинув со лба волосы.

– Ваш сад? Но где я?

– Вы прекрасно все знаете. Это трюк газетчиков и притом весьма глупый. Если вы воображаете, что я отправлю вас в Ниццу на машине, вы глубоко ошибаетесь. Вам придется идти пешком.

Она смотрела на него снизу вверх, явно не понимая, о чем он говорит.

– Что случилось? – испуганно спросила она. – Они связали меня, но больше я ничего не помню.

– Кто вас связал? – грубо спросил Мэнтон.

– Я не знаю, – жалобно ответила она. – Какие-то мужчины…

– Но это же смешно! Над моим садом кружит вертолет, крайне мешает мне. Вы что, надеетесь таким образом взять у меня интервью? Так это вам не удастся! Вы уйдете сами или мне позвать кого-нибудь, чтобы вас вышвырнули отсюда?

Он сделал вид, что идет к дому, и даже прошел пару шагов, но слегка запинающийся голос за спиной остановил его:

– Пожалуйста… мне нехорошо… я теряю сознание…

Мэнтон невольно оглянулся. Девушка и вправду была очень бледна.

Он раздраженно подошел к столу, где стоял поднос с напитками, налил в стакан немного домашнего лимонада и вернулся к девушке. Она лежала, закрыв глаза.

– Вот, пейте! – приказал он.

Она не откликнулась, не сделала попытки взять у него стакан. Ему пришлось наклониться над ней и, одной рукой приподняв ее голову, другой поднести стакан к губам. Она выпила чуть-чуть и снова попыталась сесть.

– Спасибо, – произнесла она. – Теперь расскажите мне, что случилось? Мне так неудобно… Где я?

– Это мой сад, а я Макс Мэнтон, как вы прекрасно знаете.

– Макс Мэнтон, – медленно повторила она. – Я вас не знаю… Разве мы встречались?

– Совершенно уверен, что не встречались, и не знаю, зачем вы проделали такой трюк, чтобы встретиться. А теперь, мисс, не знаю, как вас там, может быть, вы уйдете?

– Меня… зовут… как меня зовут? – Это был крик полнейшего отчаяния. – Меня зовут, – повторила она. – Я же сказала вам, что я не знаю.

– Но это смешно! Вы должны знать.

– Я не знаю, – жалобно повторила

она. – Я не могу вспомнить свое имя. Я… не могу… вспомнить его. – Она бормотала, как испуганный ребенок, положив маленькую белую ручку на рукав его пиджака. – У меня должно быть имя. Должно быть.

– У вас, несомненно, шок. Вероятно, когда вас спускали на веревке с вертолета, вы сильно ударились о землю и потеряли сознание. Успокойтесь, расслабьтесь. Выпейте еще. Нужно развязать веревку, она врезалась вам в тело, – неожиданно заботливо проговорил Мэнтон.

Он вернулся к столу, налил бренди в рюмку и подал ей. Незнакомка села и закрыла лицо руками.

– Выпейте! – отрывисто произнес он.

Девушка опустила руки. Ее глаза были испуганы и широко открыты.

– Кто я? Кто я? Я должна вспомнить.

– Конечно, вы вспомните. А пока выпейте, это поможет вам прийти в себя.

Она взяла рюмку, пригубила и вздрогнула всем телом.

– Ненавижу бренди, – всхлипнула она. – Я должна вспомнить, кто я такая, но я не могу. Кто ненавидит бренди? – вот в чем вопрос.

– Что ж, это очень печально, – произнес Макс Мэнтон. – Думаю, лучше всего позвонить в полицию. Там быстро установят, кто вы такая, и вернут вас к родителям или к тем людям, которые столь бесцеремонно обошлись с вами.

Девушка поднялась и стояла, покачиваясь, с веревкой вокруг талии.

– Да, звоните скорее. Я должна узнать, кто я.

Макс Мэнтон, поколебавшись немного, направился к дому. Вслед ему раздался чуть слышный вскрик:

– Нет, нет! Не вызывайте полицию! Пойдут разговоры! Только подумайте!

– Ну и что? – почти грубо осведомился Мэнтон.

– Я терпеть не могу всякие пересуды. Я стараюсь не привлекать к себе внимания.

Внезапно она почти закричала:

– Кто я? Почему, почему я стараюсь не привлекать к себе внимания?

Макс Мэнтон с сомнением смотрел на нее, прекрасно представляя газетные заголовки:

«Неизвестная девушка свалилась с неба прямо в сад Макса Мэнтона».

Ему уже слышалось жужжание сплетен, измышлений, насмешек, издевательский смех его ненавистников. Бог знает, как изощренно переврут эту историю. Его враги давно жаждали уличить его в оргиях определенного рода, а его друзья не настолько преданны ему, чтобы опровергнуть подобные измышления.

– Репутация… – прошептала девушка. – Что же делать?

– Во-первых, пойти в дом и одеться, – ответил ей Макс.

Девушка посмотрела так, будто только что осознала, что почти обнажена.

– Это бикини… – проговорила она. – Я никогда подобного не носила. Откуда оно на мне?.. И веревка?

Она постаралась избавиться от веревки вокруг талии, но ее руки были слишком слабы, и Макс помог ей. Он обратил внимание, что петля, охватившая ее талию, была сделана точно по ее размеру.

Это не случайно, подумал он, освобождая ее, и мимоходом заметил: