Похищенная
Шрифт:
Ростовое зеркало.
Такие же пустые тумбочки.
Вздохнув, направляюсь в душ. Радует хоть то, что здесь есть принадлежности. Шампунь, ароматный какой-то экзотикой гель, зубная щетка с пастой и даже два огромных полотенца.
Не особенно хочется на вымытое тело надевать ту же футболку, но это лучше, чем расхаживать в доме Северовазавернутой в полотенца.
Так что приходится надеть то, что есть.
Когда
Заставляю себя проглотить разнообразнейшие морские деликатесы. Есть не хочется совершенно. Но надо и набраться сил.
Любуюсь на вид из окна, допивая кофе.
Здесьи правда нереально красиво. Даже странно, что такое чудовище способно так тонко чувствовать красоту.
Если бы не самая настоящая армия вооруженных людей, это место было бы идеальным.
Хочется глотнуть воздуха Запах моря. Но не решаюсь открывать окно. Не стоит лишний раз провоцировать хозяина этого дома.
Постепенно напряжение, державшее меня все последнее время, как высоковольтными проводами, немного отпускает.
Даже странно.
В комнату никто не входит. Меня не волочат в какой-нибудь подвал.
Не бросают на растерзание цепным псам моего похитителя, как он грозился.
Хотя перед глазами пробегают жуткие картины.
Например, как меня хватают за волосы и насилуют. На камеру. Для того, чтобы выслать видео моему отцу. Так ведь он примерно говорил. Для этого выкрал.
Не чтобы обменять.
Чтобы отомстить.
Чтобы издеваться этими картинками именно над отцом. А на меня и вовсе наплевать.
Что со мной сделают. Что я буду чувствовать.
Ни для кого это не имеет никакого значения!
Как и то, что я совсем не рада иметь такого отца. Что всеми силами только и стремилась, что сбежать от него и держаться подальше от его жизни! От роскоши его, богатства, власти, и всех тех омерзительных дел, которые он проворачивает!
Да разве для такого, как Ал Северов это будет иметь хоть какое-то значение?
Нет. Ему главное ударитьпобольнее моего отца.
И все.
Он из того же мира, что и мой родитель. А для них человек не имеет ровно никакого значения.
Только цель. Власть. Деньги. И еще большая власть.
И именно моими страданиями будет оплачена власть Северованад, как ему кажется, мучениями моего папаши.
Хочется плакать. Реветь. Биться головой о стены.
Очень страшно понимать, что ты – никто. Даже не разменная монета. Просто пустое место. Тупое средство для других. Тех, кто перекидывают тебя из рук в руки, как игрушку.
Хотя…
Единственная надежда теплится внутри.
А что если яи правда смогу стать средством обмена?
Если Северов, его брат Влад не смогут найти свою сестру, которую выкрал отец, – а в том, что он на такое способен я уже ни капли не сомневаюсь!
Тогда, быть может, возможны переговоры?
Может, в таком случае надо мной хотя бы не станут издеваться?
Эта надежда заставляет чуть взбодриться.
Но лишь для того, чтобы снова сникнуть.
Ну, допустим. Северов меня не тронет. Не отдаст на растерзание голодным мужикам.
Допустим даже обменяет на свою сестру, договорится с отцом. При самом лучшем раскладе.
Что ждет меня дальше?
Тотурод, который накачал меня в собственном доме наркотой и чуть не поимел во всех позах прямо в отцовском кабинете?
Еще не факт, что и сам отец не придумает мне какого-нибудь жуткого наказания, или даже они вместе.
Потому что на камерах очень четко будет видно, как я сама сбегаю вместе со своим похитителем.
Простит ли мне это тот, с кем меня объединяет кровь?
Я ведь, по сути, ослушалась его по всем параметрам!
Становится страшно. Дико. Так, что меня снова начинает колотить крупной дрожью. Даже зубы стучат, когда пытаюсь успокоиться и выпить стакан воды.
Нет.
Возвращаться к отцу не вариант. Боюсь, что это хуже смерти! Кто знает, какие пытки для меня придумает тотурод, которому отец меня отдал!
Может, попытаться вывести Северова на переговоры? Потянуть время? На пару дней или даже недель выторговать себе безопасность?
А дальше…
Дальше бежать!
Любой ценой! Любыми способами!
Ну, а пока стоит поговорить с похитителем. Призвать его к разговору с отцом.
– Ал?
К моему удивлению, дверь оказывается незапертой.