Похищенная
Шрифт:
Но, глядя на ее лицо сейчас, – такое спокойное, такое соблазнительное, на глаза, горящие затаенной страстью, которую уже успел попробовать на вкус, не могу смотреть иначе, чем на женщину. Желанную женщину. От которой член колом и зубы сводит от того, как сильно хочется ее брать. Снова и снова.
– Приехали.
Даже забавно, как изумленно она рассматривает мою виллу.
– Нравится?
Да. Это место – одновременно и крепость и самый настоящий кусочек рая.
Белоснежная крепость. Дворец с высокими
– Пошли, – сжимаю ее руку, помогая выйти из машины. Увлекаю за собой. Может, слишком резко. Но, мierda, я и так слишком добр к этой девчонке! Даже, слишком ласков, я бы сказал!
Глава 35
Алиса
– Какая разница, в какой тюрьме быть пленницей, - вяло отвечаю, оглядываясь вокруг.
Подъезд к роскошной вилле–долгий петляющий серпантин.
По сути, с какой стороны не выйдешь, можно свалиться в пропасть. А по этим открытым дорожкам пешком не ходят. Да и слишком просто будет меня заметить.
Это не говоря уже про охрану, которой нашпигован, кажется, каждый сантиметр.
Реально, как в самой настоящей тюрьме. Они даже оружия не прячут. А на холме рядом несколькоамбалов с винтовками. Допустим, камеры еще можно было бы изловчиться и отключить. Черт, возможно, я даже пошла бы на секс с Северовым, чтобы усыпить его бдительность. Возможно… По крайней мере, и на такой вариант пыталась настроиться. Пока он вез меня сюда. Но…
Этих цепных псов, готовых броситься в любой момент не отключишь…
– Послушай!
Ал резко дергается на меня. Хватает на шею, сжимая. Нависает.
Его глаза вдруг начинают полыхать безумием. Яростью, что прямо сочится из него, отравляя все вокруг.
– Я слишком много тебе позволил,gata. Слишком был добр. Но не обольщайся. Ты пленница. Ты средство мести. Ты та, кто не имеет права голоса. Твое место на коленях. Во всех смыслах. И не заставляй меня показать тебе, как я обращаюсь с врагами. Не заставляй.
Холодею, глядя в эти глаза, полные молний.
Да. Обольщаться точно не стоит.
Этот человек жесток. И вряд ли остановится перед чем-то.
– Хорошо. Я поняла, – еле бормочу из-за сдавленного горла. – Я поняла. Отпусти. Ал.
– Я не слышу.
Его голос превращается в лед. В металл.
– Пожалуйста, – сдавленно шепчу.
– Знай свое место,gata. Помни о нем. Иначе и правда узнаешь,
Резко отпускает мою шею. Идет вперед, больше не обращая на меня внимания.
А я…
Слегка покачнувшись, хватая распахнутым ртом воздух, стараюсь все же успевать за ним.
Не хочется, чтобы он потащил меня за собой за горло.
– Твоя комната. Пока, – Северов буквально зашвыривает меня внутрь. – Можешь привести себя в порядок. Завтрак скоро принесут. И Алиса...
Он снова меняется.
Взгляд, совсем недавно полыхавший такой неудержимой яростью,в миг смягчается. А после снова начинает прожигать. Пламенем. Безудержным безумием. Неистовством.
Снова обхватывает мою шею. Сдавливает. Но совсем иначе.
Так, что я задыхаюсь, чувствуя, как подкашиваются ноги.
В нем страсть. Дикая. Необузданная. Как сметающая все стихия. Как ураган или самый сильный шторм на море. Настоящая буря.
– Ты будешь моей, – его рука скользит ниже.
Бедра впечатываютсяв мои.
Обхватывает мою грудь, чуть сдавливая сосок.
Наклоняется к шее. Жалит ее своими губами. Это не поцелуй. Нет. И близко на него не похоже.
Это жадность какая-то. Дикая. Как будто вгрызается. Пожирает.
Сжимает кожу зубами и снова втягивает в рот. Так, что сердце колотится, вылетая из груди.
– Я буду брать тебя. Где захочу. Когда захочу. И сколько захочу. Это лишь вопрос времени.
Отпускает мою шею.
Прижимает лицо к своему.
Похоть. Пламя. Безумие.
А егоглазах, потемневших до черноты. В его рваном, сбивающимся дыхании.
– Времени, Алиса, - отталкивает меня, с силой захлопывая за собой двери.
А я так и опускаюсь на пол, обхватывая колени руками.
Меня трясет. Колотит. Сердце вылетает наружу, а руки и ноги крупно дрожат.
Черт!
Глава 36
Это наваждение. Но меня и саму, даже от этой грубости пронзает током.
И превращает в безвольную, выжатую тряпку.
Заставляю себя подняться. Осматриваюсь вокруг.
Огромная кровать в центре.На такой могло бы прекрасно выспаться и десять человек, не потревожив друг друга.
Пустые шкафы. Совершенно.