Похищенная
Шрифт:
– Неправильный ответ, - щекочу ногтем нежную шею, чуть прижимая и сползая пальцем вниз. До пышной груди, что прямо в руку ложится.
Взгляд у нее. Безумный. Пьяный. Дурманный. Уже весь поволокой задурманенный.
– Я не собираюсь сдаваться насильнику, - стонет так, как обычно выкрикивают « дааааа».
– Насильнику?
Чуть не давлюсь, наклоняясь над ней еще ниже.
Резко опускаю руку вниз.
Сминаю мокрые, дрожащие складочки. Большим пальцем припечатываю
Вижу, как глаза закатывает. Как током ее простреливает. Подбрасывает на постели прямо в мою грудь, на которой все мышцы уже так напряжены от сдерживаемого желания, что, кажется, сейчас взорвутся на хрен.
– Это называется насиловать?
Толкаю сразу два пальца внутрь.
Упругая. Узкая. Сумасшедше узкая.
Мокрая такая, что скольжу легко.
И снова. Со стоном изгибается всем телом. Глаза закатываются.
– Вот это? Так? Называется?
Вытаскиваю руку.
На пальцах блестит влага.
Запах такой дурманный, что сбивает с ног. Запах ее желания. Неумного желания.
– Пробуй. Как ты не хочешь.
Провожу пальцами по ее губам.
Вся раскраснелась. Дышит так, что сердце из груди сейчас выскочит.
– Вкус. Твоего желания. Как ты меня хочешь, Алисаааааа. Я сам дурею от того, как сильно ты меня хочешь.
Все губы мокрыми становятся. Блестят. И все равно на пальцах море влаги остается.
– Хочешь до одури. Все твое тело так и просит, чтобы я в тебя вошел
– Нет!
Выкрикивает. Прямо мне в лицо.
И кулачки свои сжимает.
Смелая маленькая мышка.
– А от чего ты тогда так дрожишь?
Новым кубиком веду вниз живота.
Раздвигаю трепетные складочки, чувствуя, как лед тут же плавится под ее раскаленным жаром. Раскаленная. Распаленная. Вся истекающая.
С ума меня сводящая. Терпкая. Пьяная. Дурман.
– От холода, - выдыхает. – А это… Это естественная реакция тела. Даже если мужчина отвратителен, оно дает такую защиту. Чтобы насильник не порвал.
– Надо же, - прикусываю ее губы, слегка оттягивая.
– Правда? Все же я насильник?
Выпускаю из зубов нижнюю губу и тут же втягиваю губами снова.
Обвожу льдом по кругу клитор. Ее тело дергается вместе с моим одуревшим разбухшим от зверского нетерпения членом. В унисон. Одним ритмом. Уже. А ведь я даже еще и не вошел!
Снова погружаю пальцы внутрь, прижав лед к самой вершинке клитора.
Просовываю медленно, наслаждаясь тем, как она впускает. Как распахиваются, раздвигаются для меня мокрые дрожащие складочки.
Резко толкаюсь внутрь, выбивая новый тихий стон.
– Проси. Проси, чтобы я взял тебя. Проси, Алиса!
– Это… Ввсе. Против.
Еле говорит же. Между ног у малышки все дымиться не меньше, чем у меня!
Вбиваюсь все быстрее. Сильнее. Жестче.
Упрямая.
Уже совсем на подушке обмякла. Глаза закатились.
Все тело дергается.
Уже стеночки ее вокруг пальцев моих судорожно сжиматься начинают.
Какой дурманный. Одуренный у нее оргазм.
Как стонет. Грудным своим голосом. Распахнутым ртом ловить воздух пытается.
– Давай. Скажи. Попроси! Алиса!
Мотает головой. Говорить уже не в силах.
Мне самому слова из себя выталкивать еле удается.
Сгибаю внутри нее пальцы, задевая особенные точки.
Самого все дрожью пронзает. Сумасшедшей. Как наркомана в ломке. Сотрясаться начинает. Рвано хрипит, прикусив губу.
– Ну?!
– Нет!
Всхлипывает одурительно порочным стоном.
– Ладно.
Резко вытаскиваю пальцы из нее.
Блядь. Самого судорогой и ни хрена не приятной выкручивает.
– Сама придешь, - шепчу в изумленно распахнутые губы. – Сама попросишь. И помни. От того, какой будешь ласковой и умелой, как меня обслужишь, зависит, как тебе будет житься у меня. А про побег забудь. От меня не сбегают.
Ухожу, но все же останавливаюсь у выхода.
Смотрю, как она все еще подрагивает всем телом. Как до крови кусает губы.
Да детка.
Руки у тебя прикованы. И ноги сдвинуть ты не сможешь, чтобы хоть так себе помочь. Сдавить клитор ногами.
Начавшийся оргазм лупит не меньше спазмов неудовлетворенности. Начавшийся, но не доведенный до конца.
Ты придешь. Ты попросишь. Сама станешь на колени.
А я дождусь.
Только тогда тебе придется очень сильно умолять!
Глава 11.
Алиса.
Все тело выламывает судорогой.
Мощными спазмами так и неполученного оргазма.
Черт!
Никогда не думала, представить себе не могла, что с телом может происходить что-то подобное!
Но низ живота простреливает тягучей, вязкой волной.
До боли. До искр из глаз. До одурительной истомы.
Пытаюсь сжаться. Сдвинуть бедра. Чтобы хоть как-то облегчить эту мучительную, неодолимую пульсацию, простреливающую меня всю. Насквозь.
И лишь глухо стону.
Всю. До кончиков волос. До искр на концах ногтей простреливает запредельным током.
Мучительно все тело покрывается испариной. Между ног полыхает вулкан.
Это безумие. Невероятное. Запредельное. Невозможное.
Все внизу тянет так, что снова и снова с губ слетает стон…
Что он со мной сделал? Что сотворил?