Похищение
Шрифт:
Сообщив это потрясающее известие, он замолчал, взял свою рюмку, выпил коньяк, поставил её обратно на столи и заурил сигарету. После чего вновь посмотрел на меня.
– Кто звонил?
– осведомился я.
– Как кто? Похитители, кто же еще?
Положим, звонить мог кто угодно, но я не стал развивать эту тему. Вместо этого я спросил:
– Что они сказали?
– Я должен передать им триста пятьдесят тысяч долларов.
– Это крупная сумма, - сказал я.
– Вы поставили в известность милицию?
– Чепуха!
– резко сказал он.
– Стоит мне сообщить о требовании этих мерзавцев, как начнется слежка, потом стрельба, бандиты
– Но это очень крупная сумма.
– Разумеется, - немедленно согласился Тарасов, - но не настолько, чтобы заставить меня колебаться.
– Вы хоть пытались торговаться?
– спросил я.
– Нет, конечно, какая может быть торговля, если на чашу весов поставлена жизнь моих близких?
Я покачал головой.
– Все же надо было поторговаться. Боюсь, ваша уступчивость заставит их изменить сумму выкупа. Когда они обещали ещё раз позвонить?
– Сегодня вечером после девяти.
– И все-таки я бы сообщил в милицию. Похитители вполне могут решить убить вашу жену и дочь. Конечно, не дай Бог, но все возможно. С ними надо не договариваться, с ними надо решительно бороться.
– Вот когда у вас украдут ваших близких, вы и боритесь. Вы так говорите только потому, что это не ваши родные. Нет, я решил и я отдам им эти деньги. Так у меня хоть какая-то надежда. И я хочу, чтобы вы поехали со мной. Один я опасаюсь ехать. С вами - нет. Я наводил справки.
– Польщен, - сказал я спокойно.
– Но вы не договариваете или умалчиваете подробности. Что они вам ещё говорили?
– Ничего я не умалчиваю. Они позвонят после девяти вечера и сообщат, куда я должен подвести деньги. Я тут же вспомнил о вас и сказал, что со мной будет шофер, что я сам не вожу машину.
– Это правда?
– спросил я.
– Правда-неправда, какое это имеет значение. Я действительно не сажусь за руль. Не люблю сам водить. Тем более, что могу позволить себе иметь личного шофера.
– Он указал на мою рюмку.
– Пейте, почему вы не пьете?
Я покосился на рюмку. Выпить хотелось, но я знал, чем обычно кончаются утренние послабления. Как говорится, сто грамм с утра, весь день свободен. Я вновь выдул струю дыма и спросил:
– Теперь о том, когда похитители обещают вернуть Елену Олеговну и Марину.
– Когда?.. После того, как получат деньги. Сказали, сразу отпустят.
Все это мне очень не нравилось. Если бы он переложил на меня ответственность, я бы сразу отказался. Опыт подсказывал мне, что вероятность увидеть живыми жену и дочь для Тарасова очень мала. Если похитители не дилетанты, а профессионалы, то Тарасову следует не отдавать свои доллары, а заказывать на них пышные похороны. В любом случае его ожидает печальное известие. Ну а если киднапперы новички, то обязательно следует изветить милицию. Они быстрее найдут и освободят женщин. В любом случае отдавать деньги - просто поощрять такого рода преступления. В этом я был глубоко убежден. Как и в том, что мои доводы не произведут на Тарасова никакого впечатления.
Я вновь закурил, разогнал ладонью дым перед собой и сказал:
– Теперь перейдем к оплате.
– Сколько вы хотите?
Я ещё раз окинул Тарасова оценивающим взглядом, вспомнил о приеме, вначале мне оказанном и мягко сказал:
– Пятьдесят тысяч долларов.
– Вы с ума сошли!
– резко сказал он.
– За что? Чтобы просто меня сопровождать?
– В эту сумму входят дальнейшее расследование этого преступления Я обязаюсь найти вам похитителей.
Он налил
– Ну вы и хват! Я ведь могу любого найти за эту сумму. Действительно любого.
Я ничего не ответил. Он ударил кулаком по подлокотнику кресла.
– Хорошо. Я плачу вам двадцать пять тысяч прямо сейчас, остальное потом, после завершения операции. Но вы должны обеспечить безопасность мне, а также моей жене и дочери. Когда их вернут. О дальнейшем расследовании будем говорить потом, когда все благополучно закончится.
ГЛАВА 18
ТАРАСОВ НЕ ВЕРИТ В ДВОЮРОДНОГО БРАТА
Он махнул рукой в воздухе, словно требовал бутылку. Парень бесшумно возник рядом с его плечом. В руках держал дипломат. Тарасов взял кейс и положил на столик перед собой. Открыл его. Бесшумный панень принес машинку для счета денег, включил шнур в ближайшую розетку и подсунул прибор поближе к хозяину. Тарасов торженственно вынул из недр дипломата одну запечатанную пачку долларов, вторую, бросил их передо мной. Достал ещё одну пачку, разорвал бумагу, отделил примерно половину, вставил в машинку, вынул, добавил ещё две сотенные и торжественно передал мне эти пять тысяч. Я небрежно рассовал деньги по карманам. Дипломат и машинка исчезли со стола, и вдруг Тарасов поскучнел. Словно бы отчет и передача денег служили ему в качестве допинга, а окончание процесса вновь вернули Тарасова к тяготам бытия. Он закурил сигарету и спросил, стараясь не глядеть на меня:
– Скажите, этот двоюродный брат... как он выглядел?
– Среднего роста, упитанный... И, видимо, увлеченный мотоциклист. А вы что, не видели брата своей жены?
– Какой там брат!
– сразу вскричал Тарасов.
– Вы что, не понимаете? Нет у Лены никакого брата! Первый раз о нем слышу!
Я пожал плечами. Он задумался.
– Не понимаю... Она за все время ни разу не дала повода. Ни разу.
– Давно вы женаты?
– поколебавшись, все же спросил я.
Он вскинул голову.
– А какое это имеет значение?
Я пожал плечами и встал.
– Никакого. Я просто интересуюсь.
– Будет лучше, если вы будете интересоваться прямыми своими обязанностями, - буркнул он.
Я несколько секунд молча смотрел на него. Потом спросил:
– Вы ничего не скрываете?... Ничего существенного?
Он поднял со стола и стал рассматривать свой пустой бокал.
– Нет, ничего. Вы должны понять, как это все выбило меня из колеи. Я обязан вернуть жену и дочь. Если с ними что-нибудь случится, я никогда себе этого не прощу. Поэтому мне и нужна ваша помощь.
Он поднялся. Мы пожали друг другу руки. Я ещё раз повторил, что заеду к нему домой к девяти часам вечера, и мы будем вмете ждать звонка похитителей. Тарасов уже поворачивался, как вдруг вспомнил:
– Ах да, как вы думаете, кто это стрелял в вас ночью, когда вы отсюда уезжали? Я так понял из разговора с майором Степановым, что метили именно в вас.
– Вот уже загадка!
– развел я руками.
Я и в самом деле был серьезно озадачен этим покушением.
Тарасов несколько секунд смотрел на меня, потом кивнул и вышел из зала. Я услышал, как он идет по лестнице наверх. Кивнув парню, незаметно стоявшему тут же, я повернулся к выходу. Парень вышел вслед за мной и сразу направился к воротам. Когда я уже садился в машину, я посмотрел наверх. Точно так же, как было, когда я подъехал, кто-то смотрел на меня сверху, из окон спальни, и точно так же этот кто-то отшатнулся сейчас, не дав мне разглядеть лица. Я пожал плечами, сел в машину и медлено двинулся к воротам.