Погружение
Шрифт:
А вот беспорядки в Приморье – штука куда серьезнее. Тут надо не только ядерные арсеналы Тихоокеанского флота захватить, но и опередить Китай. Конечно, помешать стремительному броску его частей на Хабаровск и Благовещенск практически невозможно, но зато американцы могут первыми взять Владивосток и прилегающий к нему район вплоть до границы с Кореей. В этом случае успех принесет стремительная высадка дивизии американской морской пехоты, которая закрепится во Владивостоке и обеспечит быструю переброску сюда коалиционных сил с участием Австралии, Канады, Японии и Южной Кореи. При этом американские войска будут составлять основную массу
Очень неприятной для Запада Баев считает перспективу одновременных кризисов на Украине и в Белоруссии. При их наложении друг на друга грозит возникнуть такая нестабильность, что никакая западная интервенция не сможет претендовать на восстановление порядка. Целью вторжения в этом случае должна быть стабилизация районов, прилегающих к четырем восточноевропейским и трем прибалтийским странам. Одновременно нужно предотвратить односторонние националистические действия этих соседних с районом беспорядка государств (все они к этому времени будут членами НАТО). Ведь не секрет, что Польша претендует на часть белорусских и украинских земель и наверняка попытается в возникшем хаосе урвать себе кусок. Впрочем, то же самое и Литвы касается.
В случае с Белоруссией аналитик советует избежать прямой конфронтации с Россией, которая, действуя на основе неких союзных обязательств, может, дескать, предпринять попытку поддержать непопулярный режим в Минске. Первоначальными целями интервенции, облеченной в формат миротворчества, могут быть Брест и Гродно. Необходимо также тщательно отслеживать положение в Калининграде, чтобы избежать насилия и беспорядков в этом изолированном анклаве. Серьезное затруднение для западных интервентов при таком раскладе может создать Росфедерация, которая (как фантазирует Баев) незадолго до кризиса разместит свое ядерное оружие в Калининграде и Белоруссии. Например, под предлогом ответа на расширение НАТО.
В случае с Украиной беспокойство вызывают Закарпатье, а также Львовская, Ивано-Франковская и Черновицкая области. Сложная история, запутанные отношения с соседями и этнические противоречия делают этот регион потенциально взрывоопасным и сложным для умиротворения. Некоторые группы населения будут приветствовать интервенцию, некоторые будут ей яростно сопротивляться. Румынии необходимо рекомендовать отказаться от односторонних действий в отношении Молдавии, а Турции — в отношении Крыма, где сепаратистский конфликт может вызвать интервенцию нескольких причерноморских государств, возглавляемых США.
Баев пишет, что будущее российское правительство, сталкиваясь с опасностью утраты контроля над некоторыми регионами на периферии страны, вряд ли попросит Запада о помощи. Но весьма вероятно, что оно не будет и противиться такой интервенции. Это создаст "серую зону" возможного кризиса, когда часть подразделений российской армии повернет оружие против "сил вторжения", а часть останется нейтральной или даже окажет поддержку.
Именно эту "серую зону" и анализирует Баев. Он уверен, что в этих операциях вторжения Соединенные Штаты ни в коем случае не должны действовать в одиночку. Им нужны ключевые союзники. Даже если механизм НАТО окажется неподходящим или неэффективным, сама возможность создания временной "коалиции
Россия, несмотря на нынешнюю видимость стабильности, может столкнуться с серией конфликтов, в которые будут втянуты наиболее уязвимые регионы ее широкой периферии. И некоторые из них могут представлять такую угрозу международному миру и безопасности, что внешняя интервенция может оказаться единственным решением. Ни война в Заливе, ни воздушная война против Югославии не могут служить полезной моделью для таких интервенций. А вот опыт действий западных Сил для Косова (при всех сложностях) может стать в России весьма кстати.
Тем более, что есть и другие примеры. Баев обращается к опыту высадки англичан и американцев в Мурманске и Архангельске, а также на Дальнем Востоке во время Гражданской войны 1918-1922 гг. При всей их противоречивости, опыт этих действий нуждается в новом изучении. В большинстве случаев "врагом" для сил вторжения будут не регулярные части, оснащенные устаревшим советским оружием, а множество полувоенных отрядов, распространяющих хаос и насилие. Потребности для проведения операций будут заключаться не столько в использовании высокотехнологичных систем оружия, сколько в живой силе, которая потребуется в значительном количестве на протяжении многих месяцев. Обеспечение контроля над ядерным оружием, создание элементарных систем безопасности для различных ядерных установок и очистка от ядерного загрязнения могут представить самые серьезные риски в проведении интервенций…
«Бред сумасшедшего!» – наверняка скажут многие читатели, познакомившись с писаниями Баева. Во многом с вами согласны, братья. Но вот интересно: автор этого «триллера» – серьезный ученый, знакомый с нашей жизнью не понаслышке. А его слушатели и заказчики – военная элита США и НАТО. Вот и надо задуматься. А почему это они заказывают такой бред? Кому и зачем это нужно? Может быть, для оправдания будущей интервенции. А для этого сгодится и «страшилка». Такая же, например, как ужасные арсеналы оружия массового поражения у Саддама Хусейна весной 2003-го…
Упадок России и американские ВВС: взгляд RAND
«Заключение о степени упадка России: тенденции и последствия для Соединенных Штатов и Военно-воздушных сил США» – работа под таким названием вышла в свет в конце 2002 года. Ее авторы – Ольга Оликер и Таня Черлик-Палей (Olga Oliker, Tanya Charlik-Paley), сотрудницы РЭНД Корпорейшн, которые трудились в ее проекте «Военно-воздушные силы» (Project Air Force, a division of RAND). «Проект ВВС» является аналитико-исследовательским центром, который входит в РЭНД и находится на федеральном финансировании. То есть – проводится за бюджетные деньги Америки.
О чем пишут эти американские аналитики? О том, что в XXI веке со всеми его неопределенными вызовами, самой непредсказуемой остается судьба бывшего противника США по холодной войне – тогдашнего СССР, а ныне – России. Она имеет ряд признаков, которые характеризуют «несостоявшиеся» или «терпящие неудачу» государства. Усилия Москвы по восстановлению центральной власти и ее способности контролировать страну показывают, что большая часть этого контроля уже утеряна. Возможно, уже окончательно и безвозвратно.