Погружаясь в Атлантиду...
Шрифт:
Въехав на территорию военной базы, «хаммер» остановился вблизи ничем не примечательного ангара. У входа я заметил доблестного полковника Морелли и, выскочив из машины, устремился к нему.
— Как дела, дружище? — спросил его я.
— Отлично, сэр! — бодро ответил полковник, стараясь не коситься на мой халат.
— Что нового?
Широко улыбнувшись, он сделал приглашающий жест рукой и зашел в ангар.
— И это лаборатория? — удивился я, разглядывая абсолютно пустой ангар.
—
— Кажется, лифт сломался, — осторожно предположил я.
— Нет, сэр. Просто лаборатория находится внутри горы.
— По-моему, это вулкан.
— Да, сэр!
— Это может быть опасно.
— Вулкан - отличная маскировка, сэр!
Хмыкнув, я отвернулся, не в силах смотреть на самодовольную рожу Морелли.
Наконец лифт остановился. Выйдя из него, я застыл, разглядывая помещение, в которое попал.
— Ну не хрена себе! — только и смог сказать я. — Деньги налогоплательщиков потрачены не зря.
По огромной научной лаборатории сновали сотни людей, а в центре всей этой композиции высилась НАСТОЯЩАЯ летающая тарелка.
— Разве у вас в Нью-Мексико хуже? — удивился полковник.
— Да нет. Просто размах другой, — приходя в себя, ответил я.
Напяливая на себя образ секретного агента, я бодро направился к тарелке. Персонал почтительно расступался, а когда я проходил мимо, сзади слышался восторженный шёпот. Ещё бы! Эти ученые крысы никогда не видели чиновников моего ранга...
— Здесь лучшие мозги, — с пафосом сказал Морелли из-за моего плеча, — элита военной науки.
Потрогав для проформы тарелку рукой, сдерживая себя от попытки понюхать или лизнуть её тёплый на ощупь бок, я спросил:
— А где пассажиры?
Самодовольство с Морелли как ветром сдуло, озабоченно почесав нос, он замялся.
— Ну... это…
— Чего «это»?
— Как вам сказать…
— Полковник!!! — разъярённо блеснув глазами, заорал я.
— Один из пассажиров сбежал.
— Что?!
— Женщина исчезла. Мои люди обыскали всю базу, но безрезультатно. Её нигде нет.
— Уволю! — вспоминая интонации своего босса, закричал я.
— Сэр, я готов нести любую ответственность.
— Готов он! — саркастически скривившись, проворчал я. — Что мне делать со статьёй?
— С какой статьёй, сэр? — удивлённо спросил полковник.
Как всегда, меня подвёл язык, но я опять выкрутился.
— С докладной
Вздрагивая плечами, полковник зарыдал. Ко мне сбоку подошёл трезвый и от того хмурый Хаджет.
— Привет, старина! — сказал я.
— Привет, Теди! — пожимая мне руку, ответил адмирал. — Хорошо сказал, приятель. Проникновенно. Измена родине — серьёзный проступок. Хочешь, я прямо сейчас пристрелю этого иуду?
— Не нужно, он исправится. Верно полковник?
— Да, сэр! — выпрямляясь, ответил Морелли.
— Как теперь быть с нашей беглянкой? Где её искать?
— Не знаю, может быть, ОН знает.
— Кто он? — снова закипая, крикнул я.
— То т парень, который был с ней. Второй пассажир этого летательного аппарата.
— Ну, хоть что-то у нас в порядке, — обрадовался я, — веди нас к нему. Где он?
— В чулане.
— Где?! — у меня отвисла челюсть.
— Я хотел сказать, в подсобном помещении, сэр!
— Какого чёрта он там делает?! А как же большая лаборатория с пуленепробиваемыми стёклами и средствами радиационной защиты? — поинтересовался я.
— У нас её нет, — вступился за полковника Хаджет, — денег не хватило.
— Забраться в чрево вулкана хватило, а сделать камеру для стопятидесятимиллионлетних людей не хватило?
— Та к кто знал, что так получится? — удивился Хаджет.
— Разгильдяи! — закричал я.
— Президент на проводе! — закричал радист.
— Что у вас происходит?! — закричал президент.
— Всё под контролем, — замурлыкал я волшебные слова, ласково поглаживая трубку с первым человеком страны.
— Ни хрена! — чувствовалось, что президент взволнован. — Ни хрена у вас не под контролем!
— Как это? — удивился я.
— Япония ушла под воду, — шёпотом сообщил радист.
— А вы не знаете? — ехидно прошипел Джордж Буш самый младший.
— Конечно, знаю, господин президент. Япония ушла под воду, но это ожидалось, всё под контролем. Главное, что США вне опасности.
Президент начал что-то говорить об Аль-Каиде, ООН, торговых отношениях и мировой безопасности, но я, немного пошипев, удачно сымитировал помехи и положил трубку.
— Веди к пассажиру, глаза бы мои тебя не видели, — чуть не плача, приказал я Морелли.