Погребенный кинжал
Шрифт:
«Что могли засечь авгуры дальнего действия?» — удивился он. «Какие грандиозные ужасы Магистр войны держал в резерве, сберегая их для сегодняшнего дня?»
— Мы скоро узнаем ответ на этот вопрос, — Рубио подошёл к нему и встал рядом.
— Я не говорил этого вслух, — Гарвель бросил на него тяжелый взгляд.
— Здесь твои мысли звучат громко, как выстрелы, — ответил псайкер. Затем он окинул Локена долгим оценивающим взглядом. — Никогда не задумывался, отчего так?
— На что бы ты ни
Другой воин постучал себя по виску.
— Мне кажется, тебя коснулся варп.
— Тормагеддон слишком сильно ударил тебя по голове? — огрызнулся Локен. Его предавший брат чуть не убил Рубио во время их миссии на «Мстительном духе». — Не смей оскорблять меня.
— Я вовсе не хотел. Хотя у меня было время подумать об этом, пока я отдыхал в исцеляющей коме, — Странствующий Рыцарь поднял руки в примирительном жесте. — Я просто говорю о… Ну, назовём это неисследованной возможностью.
— Пусть она такой и остаётся, — твёрдо ответил Локен. — А пока держись подальше от моей головы.
— Вы слишком часто ссоритесь, — раздался комментарий из глубины плаща с капюшоном поверх старого, лязгающего боевого доспеха. Голос говорившего был хорошо им знакомым.
— Севериан? — глаза Локена расширились, когда фигура в капюшоне открыла лицо, выставив наружу угловатую, покрытую шрамами и потрёпанную временем физиономию. — А я всё гадал, что с тобой сталось.
— Ты больше не должен меня так называть, — сказал ветеран Лунных Волков. — По указу Малкадора человек по имени Севериан больше не существует.
Рубио настороженно кивнул.
— Покажи нам монету.
— Какую монету? — спросил Локен.
Другой воин неохотно полез в карман плаща, и его рука вынырнула с серебряным диском, похожим на те, что Гарвель видел в качестве символов Давинских Лож в дни перед восстанием Гора.
— Называйте меня Япет, — его дыхание превратилось в белое облако пара, пока он перекатывал монету между своими массивными пальцами. — Это имя, в конечном счете, подходит мне.
— Как пожелаешь… Япет, — согласился Локен.
Воин, которого он знал под именем Севериан, также участвовал в злополучной миссии по поиску пути на флагмане Магистра войны, но сейчас он казался другим — как и все собравшиеся здесь. Каждый из Странствующих Рыцарей был изменённой душой. Некоторые, как Локен, были сломлены и возродились в результате событий восстания. Другие, как Гарро и Рубио, были оторваны от своих прежних сущностей и поставлены исполнять роли, которых они никогда не ожидали. А еще были такие, как Севериан, воин, которого они называли «Волк» — казалось, он рос, чтобы быть готовым к любым ситуациям, что могли произойти во время войны.
— Значит, он и тебя вызвал, — сказал Япет, оглядываясь по сторонам. — Ты чувствуешь это, парень? Всё не так, как раньше, — он поднял руку, ощупывая холодный воздух, словно это была осязаемая вещь. — Последнее откровение формируется прямо у нас под носом. Я вижу это. А ты? — легионер посмотрел на Рубио, который
— Я не готов погибнуть сейчас, — ответил Локен, не задаваясь вопросом, откуда взялись эти слова.
— Нет, — согласился старший воин, поворачиваясь ко входу, когда Малкадор вошёл в большой зал. — Но ты готов погибнуть.
Локен проследил за взглядом Япета и увидел, как Сигиллит целеустремленно шагает по мозаичному полу в стиле барокко, не обращая внимания на окружавшее его великолепие смоделированной истории. Наступила тишина, если не считать металлического стука посоха Малкадора, направляющегося к ним. Великий псайкер выглядел посвежевшим и обновлённым, совсем не похожим на того торжественного и мрачного человека, который вернулся со Странствующими Рыцарями с Белой Горы. За ним следовал его высокий, худощавый поверенный. Он тоже изменился, но не в лучшую сторону. Нервная, колеблющаяся энергия, которую человек проявлял всего несколько часов назад, исчезла, и теперь он казался пустым сосудом, хрупкой имитацией человека, которого Локен видел раньше.
Рубио заметил то же самое и мрачно пробормотал что–то себе под нос. Гарвель уловил имя — Винтор.
— Ты знаешь его? — прошептал он.
— Не думаю, — ответ Рубио был сдержанным и осторожным.
— Мы давно этого ждали, — сказал Малкадор, его голос звучал громко. — Но как бы это ни было верно, всё происходит очень быстро. То, что вы слышали… То, что вы подозреваете. Всё так. Магистр войны Гор Луперкаль, союзники-перебежчики под его знамёнами и Губительные Силы, с которыми он заключил пакты… Они будут здесь очень скоро. Разразится вторжение в систему Сол, и страница истории в скором времени перелистнётся на осаду Терры.
Никто из Странствующих Рыцарей не произнёс ни слова, но они обменялись взглядами и одним и тем же немым вопросом: «Почему мы здесь?»
Малкадор переводил взгляд с одного лица на другое.
— Некоторых из вас отозвали во время выполнения задания. Кто–то ожидал своего часа… — он замолчал и холодно улыбнулся, когда из–за гололитов появилась ещё одна фигура в доспехах. — Другие шли своим путём.
Последним прибывшим, десятым Странствующим Рыцарем, оказался Гарро. Потускневшее от битв золото его кирасы сверкнуло в лучах заходящего солнца, когда он кивнул Сигиллиту, затем нашел Локена и подал ему тот же знак признательности. Но Хелига Галлора, другого бывшего Гвардейца Смерти, нигде не было видно.
Малкадор продолжал.
— Я собрал вас здесь по одной причине. Каждый легионер в этом зале имеет большую цель, чем вы можете себе представить. Каждому из вас судьбой предназначено стать титаном. Вы были закалены в горниле самой жестокой войны, которую когда–либо знала галактика. Но долг, который вам предстоит исполнить, настолько велик, что затмевает этот конфликт, — он сделал паузу, чтобы дать им возможность осознать его слова. — Когда мы покинем это место, я отдам вам последний приказ.