Погребенный кинжал

Сваллоу Джеймс

Раск взглянул на Тифона и тоже отдал честь.

— Конечно. Следуйте за мной.

Он зашагал вперед, а Тифон шел рядом с Мортарионом, отставшим на несколько шагов.

— Я подозревал, что ты поручил какой–то проект нашему Магистру артиллерии, прежде чем мы покинули Убежище, но тогда я не стал допытываться, — начал Гвардеец Смерти. — Не хочешь просветить меня?

— Я предпочитаю показывать, а не рассказывать, — ответил Мортарион, когда они направились к темному гранитному утесу на краю поселения.

Тифон почувствовал запах серы,

кислоты и горький привкус расплавленного металла. Ароматы нахлынули на него, пока трое шли через узкую щель, которая вела внутрь утеса, и он упивался ими. Калас ощутил пепел на своем языке, который напоминал о войне и вызывал приятные воспоминания о битвах, в которых он участвовал.

Как выяснилось, Отшельники поколениями выдалбливали внутреннюю часть утеса, чтобы создать собственное убежище, и там бандитский клан основал быт, который мог выдержать набеги Владык и жестокость суровых зим Барбаруса. Но их образ жизни не мог существовать долго: либо Некаре и его приспешники в конце концов использовали бы свою самую мощную магию, чтобы уничтожить этот каменный бастион, либо Отшельники убили бы друг друга в междоусобной борьбе. К счастью для бандитов, судьба привела Мортариона к их вратам. Он подчинил их всех испытанием схваткой и сделал Отшельников частью Гвардии Смерти. Хотя их дом внутри утеса… он отдал кое-кому другому.

Раск повел их вглубь спиральных пещер с высокими потолками, пронизывающих внутренности утеса. Помещения, которые когда–то были отведены под мрачные жилища Отшельников, теперь превратились в большие мастерские, где кузнецы и слесари ковали новые формы из кусков разбитой, подобранной на полях сражений брони, а также мастерили оружие из обрезков и слитков тисненого железа.

Теперь утес принадлежал Тиран-Кузницам, и они по-настоящему сделали его своим. Здесь производилось оружие Гвардии Смерти, здесь орудия войны создавались, чинились и совершенствовались.

Пистолеты и клинки Тифона были созданы техно-кочевниками, приспособленными к его размерам и стилю боя. Это было преимуществом ранга и статуса одного из элиты Мортариона. Но, пока он шел за Раском, Калас увидел машины для убийства совершенно новой конструкции и формы, которые привлекли его внимание.

Мортарион кивнул, заметив его интерес.

— В кузницах кипит работа. Я предоставил их мастерам приоритетный доступ к полезным ископаемым из захваченных нами шахт Владык и трофеям, добытым с полей битв. Они не только лишь следят за остротой наших клинков, мой друг.

— Я это вижу, — они прошли мимо верстаков, на которых лежали увесистые мечи, ощетинившиеся шипастыми гардами, огромные молниевые алебарды, снабженные электрохимическими батареями, и драконьи ружья, способные выпускать потоки воспламеняемого топлива и ядовитой кислоты. Тифон увидел многоствольные реактивные пулеметы, питаемые большими контейнерами с боеприпасами, и роторные ножи с тяжелыми лезвиями, шипастыми цепями и различными обвесами. Он сделал вид, что все это произвело на него впечатление, в глубине души осознавая, что не нашел среди работ Тиран-Кузниц ничего такого, что могло бы удивить его.

«Мортарион

так любит свои орудия», подумал про себя Тифон, глядя на потрепанную в боях боевую косу, которую командир Гвардии Смерти нес на своих укрытых плащом плечах. Это был его способ, размышлял Калас: иметь под рукой нечто осязаемое, чтобы противостоять угрозам вокруг себя. Мортарион чувствовал себя не в своей тарелке, если у него под рукой не было оружия.

«Знает ли он об этой своей черте?» Вопрос промелькнул в голове Тифона, но, оставшись без ответа, снова исчез.

Конечно, были и иные силы, иные виды оружия. Все больше и больше Тифон позволял себе задумываться над некоторыми из них, изучать те способы ведения боя, которые другие сразу же отбрасывали. Сверхъестественное и нереальное — эти понятия можно было бы направить на нужды войны так же легко, как клинок или пулю, если бы только люди понимали, как ими пользоваться.

И если бы он мог показать Мортариону все это так, как он научился видеть… тогда, возможно, война с Владыками закончится через несколько недель. Или даже дней.

— Сюда, — Раск привел их в маленькую пещеру рядом с одним из больших помещений, где стояла пара грузных воинов в полном боевом облачении, каждый из них держал в руках пушку с раструбом. Они увидели Мортариона и безмолвно отступили в сторону, отодвинув толстый кожаный занавес, огораживающий углубление в скале.

— Еще игрушки, на которые можно полюбоваться? — Тифон слегка высунулся вперед, проявляя свое пренебрежение, но быстро прикрыл его ухмылкой. — Ты не давал покоя Тиран-Кузницам.

Зал был заставлен стальными стеллажами, накрытыми большими кусками промасленной ткани. Каждый из них был выше и шире человека. Кузнецы техно-кочевников, трудящиеся за верстаками у дальней стены, прервали работу, но Мортарион кивнул им, и они вновь занялись делом. Желтые вспышки искр взметнулись вверх от шлифовальных кругов, обрабатывающих доспехи, а затем раздалось шипение и потрескивание газовой горелки.

Мортарион остановился перед одной из закрытых стоек.

Они никогда не вступают в затяжные схватки, — начал он, повторяя слова Тифона. — Это так. Наш враг атакует нас и исчезает. Гвардия Смерти может защитить любое поселение, которое находится под нашей опекой. Когда мы ловим конвои Владык в долинах, мы избавляемся от них. На Барбарусе нет мест с чистым воздухом, где они не встретили бы сопротивления.

— Но мы не можем убить их всех, — добавил Тифон. Он начал задаваться вопросом, куда Мортарион клонит. — Любой, кто последует за ними слишком далеко в туман, умрет там. Некаре и его зверям не нужно и пальцем шевелить. Наша человеческая слабость убивает нас вместо них, — последние слова прозвучали с большей горечью, чем ему хотелось бы. «Должен быть другой способ», — хотел сказать он, и слова уже начали формироваться на его губах.

— Есть и другой способ, — Мортарион прервал его, и на какое–то мгновение Тифону показалось, что он слышит тихое гудение.