Пограничник
Шрифт:
Иван посмотрел на нее с интересом. Получалось, что конви нормальные люди и разговаривают они совершенно нормальным, обычным языком.
Все время, пока она ходила туда-сюда, он ее рассматривал. Но в полумраке сделать это было почти невозможно. Теперь, когда стол осветили большим фонарем, у него появился такой шанс.
Оказалось, что ей лет восемнадцать, не больше. Ела она быстро, но очень аккуратно. Не кукла, с удовольствием отметил Иван. Неполные губы, высокие скулы и широко раскрытые, все еще испуганные глаза. Щечки даже немного пухлые. Детские еще… В мягком овале лица чувствовалась порода. Где это пряталось?
— Тоже не очень вкусно, и запаха почему-то нет, — сказала она, ковыряясь вилкой в тарелке, и подняла глаза, встретившись взглядом с Иваном. У него вилка так и застыла у рта.
Иван поспешно отвернулся.
— Э-э… А чем ты тут занималась?
— Посуду мыла, полы… А вчера… или позавчера, — она метнула на Ивана взгляд, молящий о помощи, — пришел офицер из БНБ, объявил, что скоро сюда переведут солдат, и приказал, чтобы казармы отдраили до блеска. Мы и отдраили, а ему не понравилось, ну он и запер меня и еще двух девушек, чтобы мы мыли там все, а сам ушел, а потом — вот… Это произошло… — она говорила все тише. — Я очнулась, а рядом никого нет, и темно очень… А там фонарей нет, ничего… И все время кажется, что за спиной кто-то стоит… Страшно очень, — она обернулась в темноту, и глаза ее расширились от страха. — И главное, открыть дверь никак не могу, обидно так. Замок на двери хлипкий, а открыть — ну никак! Я и молилась… — она запнулась, стала тыкать вилкой в яичницу.
— Молилась? Это как? — Ивана разомлел от горячей еды и был не прочь о чем-нибудь поболтать.
— Да, молилась. Просила… Просила, чтобы Господь помог мне. Прислал кого-нибудь. И тут пришел ты.
— Ага, — сонно согласился Иван, — пришел. И меня в самом деле прислали.
— Кто? — удивилась она.
— Один человек… Знаешь такого: полковник Мигай?
— Нет, я никого не знаю из военных. Тот, который нас запер, был довольно молодой, высокий, в черном кожаном плаще. Глаза у него были странные: один голубой, а второй черный совсем. Страшные глаза…
Иван поперхнулся. Он вспомнил тот единственный раз, когда на его пути попался человек с разными глазами. Если только его можно было назвать человеком… Иван подобрался. Сытую леность как рукой сняло.
— Полковник Мигай не военный, он как раз из БНБ, — ответил Иван, пытаясь совладать с охватившем его волнением. — И глаза у него тоже не самые приветливые. Но, правда, одинаковые.
— А давай-ка тяпнем, для профилактики болезней и от стресса, — вдруг предложил он, подвигая опустевшие стаканы и доставая заветную фляжку. Разлил спирт по стаканам, оставив себе побольше. — Вот так. Пей давай! Сразу в себя придешь.
Девушка опасливо покосилась на Ивана, но стакан взяла. Кажется, Ивана она боялась даже больше, чем темноты.
Иван выпил, осторожно выдохнул, точным движением отправив в рот кусок ветчины. Даже спирт, казалось, выдохся… Иван заметил, как девушка торопливо заедает выпитое
— В общем, дела у нас такие, — сказал он, не желая ее пугать. — Нас тут, кажется, только двое осталось. Где остальные, не знаю, может быть, их эвакуировали. Может быть, они сами ушли. Что произошло — тоже не знаю. Предлагаю действовать так… — он осекся, глянул на девушку. — Эй, а ты идти-то можешь? Не устала?
Она энергично затрясла головой, показывая, что с ней все в порядке.
— Ага… Значит, предлагаю подняться на поверхность и самим оценить положение. Заодно выясним, что произошло. Задача понятна?
— Уг-м, — она торопливо проглотила кусок. Положила вилку на стол, растерянно посмотрела на тарелки.
— Нет, ну ты не воспринимай все так буквально! — попросил Иван. — Доешь, допей… Я не тороплю. А я пока… Где, говоришь, тут спасательный бокс?
— Там, за стойкой, и направо еще один есть!
Иван протопал в глубину столовой, обойдя огромную кухонную плиту, и нашел два спасбокса, привинченных к стене. Кроме баллонов с воздухом и масок он к большой радости обнаружил рюкзак, в котором находились простенький дозиметр, запас сублимированных продуктов, батарейки для фонарей, две совершенно бесполезные рации и — о, счастье! — пистолет «замарашка» в кобуре и две обоймы к нему. Впрочем, нормальное оружие Иван надеялся найти в оружейной наверху. Там хранилось что-то более убойное.
«Что же произошло? Почему не работают все электроприборы? — мучился Иван, щелкая выключателями мертвой рации. — Непонятно… Хотя, может, изобрели новую бомбу? Или это действие лазерного удара?»
Иван первым делом зарядил пистолет; на ощупь поменяв батарейки в фонарике, рассовал по карманам запасные. Потом сложил все обратно в рюкзак, закинул его за спину, поднял на другое плечо баллоны с воздухом. Вернувшись, Иван обнаружил, что девушка крепко спит, положив голову на сгиб локтя. Он немного посидел рядом, подумал. Оставаться в столовой небезопасно. Во-первых, еда могла привлечь голодную тварь. Запахов вроде и нет, да и вкус не очень, но у животных на этот счет могут иметься свои соображения. Во-вторых, стеклянные двери оборонять довольно сложно, да и в глубине столовой могли находиться разные ходы-выходы. Так что выбирать не приходилось.
Иван осторожно поднял девушку на руки. Она оказалась довольно увесистой. Голова склонилась Ивану на плечо. Он вдохнул тонкий аромат полевых цветов. Иван не удержался и улыбнулся. Так близко он еще ни с кем не был с того времени, как… да, в общем, с гражданки. То, что было после армии здесь, в Москве, не в счет.
Девушка что-то пробормотала. Иван перехватил ее поудобнее, подхватив на локоть фонари со стола, и понес ее в каморку электромонтера.
«Словно мутант — жертву», — усмехнулся он про себя.
В случае нападения подходы к каморке легко оборонять — коридоры узкие. Да и уйти отсюда по вентиляции в случае чего можно.
В каморке он, старясь не греметь, поставил баллоны на пол, содрал с койки одеяло, осторожно положил девушку на матрас, накрыл. Потом забаррикадировал дверь, выключил все фонари, кроме одного, который настроил на самый слабый свет, сел на пол и стал ждать. Он не заметил, как заснул.
…Спал он на этот раз спокойно и проснулся свежим и отдохнувшим.