Пограничник
Шрифт:
— Ладно, пошли обедать, потом к Дорофею, — махнул я рукой, направляясь к выходу на контрольно-следовую. — Мало времени, мне скоро в Феррейрос возвращаться.
Глава 6. Оружейная или возвращение императора часть 1
К Дорофею поехать не получилось, хотя он нас ждал, и там наверняка уже была накрыта мегаполяна. Но есть вещи важнее — в Пуэбло прибыли сеньоры бароны. Пока без войска — войско идёт с обозами и потому медленно, подтягивается. И поскольку бароны поехали вперёд, спешить некуда, то прибудет их армия не завтра, а послезавтра.
Принимал их в кабинете. Из наших присутствовало трое — Вермунд, как самый главный воин графства и сглаживатель углов, также попросил подавить авторитетом Вольдемара, ибо он участник залихватского рейда по тылам королевства, а значит уважаемый
Первый барон — опытный волчара, не дед ещё, в смысле не старый, но возраста уважаемого — Сигурд Рохас (тащусь с вывертов местных имён). Наших ему под полтинник, шрамы на лице, грузное тело — но это не жир, а мясо. Очень серьёзный противник. Побывал во множестве битв и зарекомендовал себя суровым воином и командиром, правда, только на тактическом уровне — применительно к своей сотне. Помню, отец ругался, что командование соединением ему доверить нельзя, только в одиночные рейды посылать. Учту. На самом деле орки, идя в набег, разделяются на отряды в сотню рыл и атакуют графство широким фронтом малыми группами. Сотня орков может в пух и прах разнести сотню конных латников, это оправданная тактика. И противостоять им приходится силами малыми — отрядами рыцарей в сто-двести-триста воинов, которые пытаются перехватить часть отрядов «зеленокожих» и отбить полон. В основном война на Лимесе вот такая, без генеральных и эпических сражений, но не менее кровавая и беспощадная. То есть одиночные рейды на Лимесе — нормальная практика, а значит и воин он справный. Ах да, он гостил у меня весной, на Новый год, когда я очнулся после безумия и слияния. Сейчас он, естественно, был без дочки — не до баб и мартимониальных планов. Человек в общем не злой, не глупый, но субъективно какой-то… Топороватый. В мышлении, в действиях — во всём.
Второй сеньор — Диего Алонсо, тут хоть имя более-менее соответствует. Лет тридцать пять, глазки бегающие. На фронтирах был, участвовал, но особо лестных отзывов о его боевых качествах не помню. Вообще о нём мало что скажу. В замке отца бывал часто, но никак и ничем не запомнился на фоне других вассалов отца. Рожа ехидная, но молчу, не замечаю.
Третий — Серхио Рамос (про себя тут же прозвал его Серёгой). Молодой мужчина около тридцатника наших, может чуть моложе. Про боевой опыт также скажу мало — не блистал, не выделялся. Бароном стал год назад, как и я, лишившись отца, умершего от эпидемии. Отец был достойным человеком, предок хвалил его, они даже можно сказать дружили. Но лично я с его сыном дружить не хочу, потому, что именно за него отдали мою Хелену. И даже спустя время, когда чувства остыли, когда я понял, что люблю другую сеньориту, а именно одну задорную и боевую кузину короля (гусары, молчать про Анабель), даже сейчас вспоминаю блонди своей юности с теплотой, а отца готов удушить за тот бесчеловечный поступок, да только он уже и так в могиле.
Ах да, я ж не писал об этом — не до глупостей детства было. Исправляюсь.
После набора опыта с Мариной, Рикардо с отцом свинтил в Таррагону. Вернулись они через полгода — это девять-десять наших месяцев. Марину к тому моменту выдали замуж, она уже родила (Ричи даже не подумал, что её ребёнок от него, отсутствие мексиканских сериалов иногда не благо, а катастрофа), но мой носитель не скучал, а… Нашёл себе новую пассию. Тоже из подруг детства, юную баронетессу, с которой проводил много времени. Бароны тогда часто ошивались в нашем замке — всё же это крепость, точка сбора войск, а война у нас каждый год, каждое лето. А зимой — учения и переподготовка. А тут холостой, но уже половозрелый наследник графа — чего б «просто так» дочурок-то не завезти? В общем, бароны со своими чадами у нас тусили постоянно, время «найти друг друга» было. И затащить в постель не особо упрямившуюся блонди, оказавшуюся к тому же не девственницей, было делом техники.
Роман получился бурный. У Ричи от гормонов сносило крышу. И что не девочка до него была, Ричи не волновало — тут земля такая, граница. Под смертью ходим. Ни мои родители, ни бароны, ни другие местные благородные особо этим не заморачиваются, в отличие от корневых территорий королевства. И простыни, как там, после брачной ночи
Такого звездеца в жизни Ричи не было ни до, ни после. Может и озлобился он так, что давил детей и насиловал горожанок, из-за поступка отца. Не хочу оправдывать этого упыря, но тем не менее, с тех пор он неровно дышал ко всем блонди, в том числе к Анабель.
Этот Серхио — муж моей Хелены. МОЕЙ, блядь, я не могу ничего с этим поделать — Рикардо внутри меня, и он зло и неровно дышит к этому сеньору. Но мне надо налаживать с ним отношения, потому, что это один из восьми баронов, которые не примкнули к лагерю оппозиции моего графства. Соотношение пятнадцать к восьми как-то не очень вдохновляет, мне важен каждый союзник. А значит, придётся душить Рикардо и улыбаться, строя с вассалами доверительные отношения.
— Прошу, сеньоры, присаживайтесь. — Я сел на своё место. Напротив — грузный Рохас, как самый авторитетный в троице, слева и справа Алонсо и Рамос.
— Рикардо, пожалуйста, объясни, что происходит и что ты задумал? — начал Рохас, кипя, но стараясь держать дружественный тон. Его коллеги молчали, мои «пристяжные» тоже. Я тоже не спешил, пронзал баронов взглядом одного за другим. Наконец, выговорил:
— Всё очень просто, сеньоры. Этой осенью в королевстве начнётся гражданская война. Я сделал всё возможное, чтобы её отсрочить, но всё, чего добился, это то, что её, возможно, перенесут на год или два. Но это будет всего лишь перенос боевых действий, а не отмена. Ибо лагерь и короля, и его противников полон жаждущих действий «ястребов», и противоречия между партиями слишком сильны и неразрешимы.
— Каким боком в этом должны быть замешены мы? — с презрением скривил губы Алонсо.
— Мы — никаким, — покачал я головой, стараясь ни на что не реагировать. — После выходки короля Карлоса в Аквилее ни я, ни Бетис, ни некоторые другие сомневающиеся владетели не поддержат его величество. А во время своей недавней поездки в Кордобу я донёс до представителей оппозиции, что на их стороне также не выступлю. И они отнеслись с пониманием.
— Ты не скучал! — усмехнулся Рохас.
— А то! — улыбнулся я. — Мне надо удержать графство от краха, это главная моя обязанность. Любая война для нас фатальна. Но чего я сделать не могу при всём желании, даже если продам душу дьяволу — так это изменить то, что этой осенью король не даст нам денег на содержание границы. Они будут нужны ему для набора наёмников в Альмерии. Самому нужнее.
— И как это относится к тому, что ты отпустил всех крестьян? — А это как бы нейтрально, но со скрытым вызовом, спросил Серёга Рамос.
— Так, что мы лишаемся защиты, — парировал я его взгляд. — У нас не будет больше армии на границе, которая сможет ослабить нападение. И ввиду того, что набег до сих пор не начался, орки готовятся прийти после второго урожая, и их количество в этом году будет больше обычного.
— Клан Огхана получил эти земли в награду, — произнёс Вермунд. — Они поистрепались в недавней их гражданской войне, из-за которой не было набега в прошлом году. И Великий Вождь дал им этот район кочевий, чтобы восстановить силы. Сейчас это второй по мощи клан степняков. И они пойдут сюда за рабами и мясом, и настроены очень серьёзно. А у наст такое творится… Эх! — обречённо выдохнул консул и махнул рукой.