Пограничник
Шрифт:
Мудрая оговорка, а то он мог и под раздачу попасть.
— Эстебан, есть идея насчёт этого, — вспомнил я старую задумку, ещё из Магдалены. — Как ты знаешь, для того, чтобы что-то продать, нужна реклама. А мы скоро поедем в Аквилею. Как приедем туда, нужен будет экспромт, импровизация, где мы применим это лекарство на ком-то из местных, организовав чудесное исцеление безнадёжного больного. А лучший экспромт, как ты знаешь, это тот, который ты подготовил собственными руками. Я не говорю, что нужно кого-то заразить чтобы вылечить, или ни дай бог сжульничать, но
— А ты хитёр, сеньор граф! — Монах карикатурно погрозил мне пальцем. — И чем может помочь в этом деле смиренный слуга божий? — приложил руку к груди.
— Как чем? — усмехнулся я. — Связями. Поиском нужного больного к нужному моменту и раздуванием вокруг чудесного исцеления шумихи. А ещё у меня сейчас все загружены, больше озадачить некого. — А это втрая правда, актуальная, как и первая. — Ансельмо забит под завязку… Не кашляй, дружище, я тебя хвалю за усердие, — похлопал своего самого первого и пока что самого надёжного… Почти самого надёжного помощника. — Рохелео пока пусть обвыкается — он тут новый человек. Клавдий сможет, но ему пока лучше не светиться ни в Аквилее, ни в Магдалене — всему своё время. А на военных такое возлагать нельзя. А если ты скажешь, что у тебя нет в Аквилее связей среди влиятельных горожан — выгоню за наглую ложь, — картинно грозно я нахмурил брови.
— Граф, сделаем. — Эта наглая краснопёрая морда расплылась в довольной улыбке.
— А я не понимаю, а где хвосты ящериц? А где шкурки лягушек? — А это после долгих поисков повернул расстроенную мордашку Клавдий, проигнорировавший что о нём только что говорили. — По моим данным вы закупаете у местных эти ингридиенты в большом количестве. Плесень — да, вот она. Но ещё туда идёт известь, личинки жуков и… — Blyd'! — дошло до него. — Ох же sukabl'yad'! Suchiy potroh!
На его ошеломлённую рожу стоило посмотреть. Золотой бы отдал. Хорошо, что увидел — целый золотой сэкономил. — Ай да граф, ай да Ричи. Обвели! МЕНЯ обвели!
Я лишь улыбнулся в ответ.
— Клавдий, не прибедняйся. Секрет зелья — последнее, чем ты должен был эти пару месяцев заниматься. Разве нет?
— Так после банд и городского восстания это третья по важности тема… Была, — вскинул он нос.
— Клавдий, а что это за слова ты сейчас говорил? — А это расплылся в улыбке Вермунд. — Научишь?
— Поскачешь с его сиятельством с декаду конь в конь в одном походе — и сам научишься. А перевода не знаю, у него смотри. — Претор отмахнулся и пошёл изучать пресс.
— Секрет приготовления зелья знает только лишь Анабель, — произнёс я для всех. — Уважаемые, говорю для всех. Даже я не знаю, как его делать. И, дружище, не советую тебе его пытаться разведать. — Это Клавдию. — Ты запишешь на пергамент, а вдруг его стибрят нехорошие люди? Никаких записей! Да, и ещё, проведи-ка ты вечер с сеньоритой. И обмозгуй, какие меры безопасности надо ввести, чтобы секрет не украли. — Кивнул на лекарку, которая кивнул в ответ Клавдию.
— В первую очередь надо приставить
А это мои собственные мысли. Значит, я правильно думал, недостаточно для охраны отроков Вермунда. И нефиг её по префектуре мотаться, действительно. Надо своей властью запретить. И полный запрет шляться без серьёзной охраны — её могут не только конкуренты украсть, но и церковь, а у церкви и денег на серьёзные спецоперации, и на любые воинские силы есть. Умыкнут, сожгут посреди Овьедо как слугу дьявола — и хрен что сделаю.
— А ещё нужна сеть осведомителей во всей префектуре, — продолжал он, уходя на свою волну. — С фокусом на фигуре лекарки, и… Всё, Рикардо, — это мне, — задачу понял, буду работать.
Ну и замечательно! — поставил я точку. — что, сеньоры, насмотрелись на hi-tech современного мира? Пошли назад? У нас ещё не все аттракционы посмотрены, а уже обед.
Вернулись к лавочке. Посмотреть на процесс центрифугирования и прессования, расфасовки по коробочкам — не получилось. Настои плесени зреют, фильтровать пока нечего. Ладно, куда они денутся — позже посмотрю. Снял халат, сел, разулся, перекинул ноги на ту сторону — стоящие тут отроки подали сапоги.
— Как на атомной станции, блин! — восхитился я.
— Ты был на атомной станции? — широко распахнула глаза Анабель.
— А то! — весело воскликнул я. — У нас же в России везде атомные станции. Одна на одной. А водку мы пьём из атомных самоваров, не знала? Из обычных тоже можно, но там дрова нужны, а атомный чего — на заводе зарядили, и двадцать лет греет без подзарядки и топлива. Удобно!
Лекарка скуксилась, поняла, что иронизирую. Посмотрела волком, но смолчала. Решила ответить по профилю, причём игнорируя непосредственно меня:
— Здесь создана особо чистая зона, — пояснила она удивлённым магистратам. — Чтобы грязь… — Про микробов решила не распространяться особо. — Чтобы грязь с улицы с нашей одежды и обуви не попала в чан со зреющим лекарством. Даже случайно. Иначе лекарство потеряет свойства — оно очень щепетильно относится к примесям.
— Дык, сеньорита, а если просто чаще всё вокруг мыть? — спросил Ансельмо.
— Нет! — А это я. — Сеньорита сказала будет так — значит будет так! Есть грязная зона, есть чистая, и, сеньоры, правила для всех. Никто не исключение, хоть граф, хоть король. Разве господь бог — но маловероятно что он нас в ближайшее время посетит.
С этой хохмы все весело хмыкнули.
— Узнаю что кто-то своевольничает — казню нафиг! — А это я с угрозой. — На дереве повешу. Все всё поняли?
Судя по испуганным лицам, все.
— Это лекарство, возможно, будем продавать по солиду за коробочку. — А это я для нашего экономического блока правительства. — Переоденетесь, сеньоры, переобуетесь, ради таких денег потерпите.
— А вот это истинно, сеньор граф! — Ансельмо посмотрел на меня так, как будто я его кумир. После таких слов он боготворить готов.