Пограничье
Шрифт:
Элли снова взобралась в седло и выдвинулась в путь. Нити безошибочно указывали не только направление, но и расстояние. Так что она знала, что ехать осталось недолго. Лошадь конечно устала, но останавливаться на ночлег в замёрзшем городе было бы чистой воды самоубийством. Напитанные маной потоки воздуха закручивалась в маленькие ледяные смерчи и гуляли здесь совершенно свободно. Они даже проходили сквозь стены домов. Впрочем, спешить было некуда, и Элли позволила лошади идти шагом, лишь изредка переходя на рысь. Её цель находилась в ближайшем городе и, по всей видимости, покидать его не собиралась.
Где-то около полуночи Элли заметила, что у неё начал
В город Элли вошла под утро, ведя в поводу свою измученную лошадь. Как выяснилось, она несколько переоценила её силы. Бедное животное еле переставляло ноги от усталости.
Элли быстро добралась до того места, где должен был находиться убийца. Но, вот не задача: ни гостиницы, ни даже жилого дома там не оказалось. Только поросший высокой травой пустырь, зачем-то обнесенный покосившимся забором. И нити кровного родства вели именно на этот пустырь. Дырку в заборе даже искать не пришлось, он весь был дырявый. Элли пробралась на пустырь сделала пару шагов в нужном направлении и увидела их.
Маленькая девочка со свеже отрубленной рукой обнимала ещё более маленького мальчика. От взглядов прохожих их скрывала высокая трава. Её обожжённая культя лежала у него на животе. Мальчик умирал. Без помощи целителя ему оставалось жить часа два-три. Девочке смерть пока не грозила. Как некромант, Элли чувствовала такие вещи.
Она несколько секунд смотрела на них в полном недоумении, а потом наконец осознала всю глубину своей ошибки. Перед ней лежал тот самый архимаг воздушник. В перспективе. Ибо в данный момент, только что прошедший инициацию ребёнок не обученный пользоваться своей силой, даже с полным резервом был бы как маг ни на что не годен. А то что это будущий архимаг, Элли поняла по силе прорыва. Ведь создать в одиночку магическую аномалию мог только архимаг. Дело в том, что в момент инициации, высвобождается весь внутренний резерв маны, к которому маг раньше не имел доступа из-за защитного кокона. И как раз от объема этого резерва и зависит, каким будет максимальный уровень способностей, которые со временем, в процессе обучения сможет развить маг. Для большинства из них уровень бакалавра был потолком. Тёмных магистров, ещё четыре дня назад, было тридцать два. Сейчас осталось семь. И у одного из них заблокирован дар. Архимаг до сих пор был вообще один. И это был Джереми Айвери. Архимаг некромант, которому запретили пользоваться силой. На смену ему пришла Элли, в перспективе способная превзойти своего отца. Светлых конечно было больше. Среди них даже архимагов было девятнадцать, а магистров и вовсе давно перестали считать.
И вот в роду Айвери появился новый будущий архимаг. Не удивительно, что Элли не знала о существовании этой малышки. Ведь она должна была стать полноценным магом только лет через пять. А вместо этого,
Элли присела возле детей на корточки и коснулась плеча девочки. Малышка открыла глаза. Небесно-голубые. Крайне редкий для тёмных цвет. В остальном, она была совершенно обычной: маленькой, хрупкой, темноволосой. Она напомнила Элли Милену, какой та была в десять-одиннадцать лет.
– Я Элеонора Айвери, – представилась Элли. – А как тебя зовут?
– Лейла… Айвери. Ты пришла убить меня?
– Нет. Ты же знаешь, что в процессе инициации контролировать выброс силы не возможно. Ты не виновата в том что произошло в поместье.
– Я виновата. Это я их всех убила. Так много людей… А Тони? Ты поможешь ему? У тебя есть деньги?
– Конечно. Сейчас найдем целителя, и он его вылечит.
– Я знаю, где целитель. Только нужны деньги.
– У меня есть. Ты сможешь идти? У меня не хватит сил нести вас обоих.
Лейла с трудом встала и застыла, вцепившись здоровой рукой в забор. Элли подняла с земли мальчика, сказала девочке: ” Держись за меня” и вышла с пустыря. Так они и шли: Элли с пятилетним ребенком на руках и Лейла повисшая на её плече, но исправно показывающая дорогу. А сзади со скорбным видом плелась лошадь. Её больше никто не вел, но она почему-то всё равно шла следом.
Дверь дома целителя опять открыла всё та же служанка, но Лейла спряталась за спиной Элли и она поначалу её не узнала.
– Целитель дома? – Спросила Элли, всё так же державшая на руках умирающего мальчика.
– А деньги у тебя есть? – Окинув презрительным взглядом её простую дешёвую мужскую одежду, спросила служанка.
– Есть.
– Покажи.
– Лейла, достань у меня из кошелька деньги. – Попросила Элли, так как у неё самой были заняты руки.
И тут служанка наконец разглядела Лейлу.
– А, вот оно что! Это опять ты! Неужели до сих пор не понятно, что тебя здесь не примут? Целитель – уважаемый человек. Он не лечит всяких нищих оборванцев. А ты, оказывается, ещё и воровка! – Увидев руку девочки, закончила она.
Элли аккуратно положила ребёнка на землю, потом стремительно выпрямилась, сделала шаг вперёд и изо всех сил ударила женщину кулаком в солнечное сплетение. Та согнулась пополам, и Элли, схватив её за волосы, так удачно приложила лицом об колено, что сломала нос. После чего, втолкнула её в дом, и быстро подхватив мальчика на руки вошла следом. Лейла тоже проскользнула в дверь, аккуратно претворив её за собой.
На вопли валяющейся на полу служанки в прихожую выскочил целитель.
– Будьте так любезны, помогите этим детям. – Сказала Элли. – Деньги у меня есть. Заплачу сколько скажете.
– Весьма оригинальный способ просить о помощи. – Усмехнулся целитель и усыпил служанку заклинанием.
– Вы полагаете, у меня был выбор?
– Нет. Иначе я бы усыпил вас, а не её и позвал стражу. Следуйте за мной.
Целитель провёл их в приёмную. Из мебели там были стол, стул и две кушетки. Всё белое. На одну кушетку Элли положила мальчика, на вторую усадила Лейлу и села сама.
Целитель первым делом снизил ребёнку температуру, а потом начал выводить из лёгких мокроту. Мальчик долго и мучительно кашлял, отхаркивая зелёную слизь с прожилками крови. Когда все было кончено, целитель вышел на пять минут и вернулся с капельницей и кучей разных лекарств. Введя два препарата внутримышечно и поставив капельницу, он развернулся к Элли и сказал: “Теперь ты”.