Пограничье
Шрифт:
– Надо эвакуировать город. – Сказал Саша.
– Как ты себе это представляешь? Я и так пол дня промывал им мозги, пока они собирали погребальный костёр для зомби на погосте. Но, как видишь, никто не спешит уезжать. У них здесь дома, мастерские, земля в конце концов. А если они уедут, то станут бродягами, и смогут рассчитывать разве что на чёрную работу за кусок хлеба. Ладно, пойдёмте уже спать. Завтра целый день трястись в седле. Надо хоть отдохнуть напоследок.
Все разошлись по комнатам. Только вот спать легли не все. Элли подождала полтора часа и, решив, что этого достаточно, чтобы остальные уснули, взяла сумку и спустилась вниз. Она прошла в конюшню, взяла купленную для неё Стефой лошадь, надела на неё сбрую,
Глава 3. Лейла
Лейла с братом пришла в город три дня назад. И за эти три дня ей так и не удалось добыть еды. А Тони все ныл и ныл: “Ляля, хочу кушать”. Бесконечно. Это жутко раздражало. Лейла тоже хотела есть. Очень хотела. До голодных спазмов и боли в желудке, но она же не ныла! Она терпела. Один раз она попыталась попросить хлеба у булочника, но он прогнал её и долго кричал в след бранные слова. Больше она не рисковала просить еду ни у кого.
А сегодня Тони перестал просить есть. А ещё он не смог встать. Он лежал на траве и хрипло надсадно дышал, периодически захлебываясь кашлем. Он всё время кашлял, с тех пор как они убежали из замороженного города, но Лейла не обращала на это особого внимания. А теперь казалось, что ещё чуть-чуть и он задохнётся. У него был сильный жар и он больше не хотел есть.
Лейла поняла, что если ничего не сделает, он умрёт. Она отправилась искать целителя. И даже нашла. Но служанка, спросив есть ли у неё деньги и услышав в ответ нет, не пустила её даже на порог. Лейла ещё некоторое время стучала в дверь руками и ногами и кричала, что у неё умирает брат, но то ли целителя не было дома то ли его тоже интересовали только деньги.
В конце концов служанка снова открыла дверь и ударила Лейлу по лицу мокрым полотенцем. Девочка упала больше от неожиданности, чем от самого удара, и ошеломленно уставилась на плебейку, посмевшую так с ней поступить. Её никто никогда раньше не бил.
– Пошла вон отсюда, оборванка! – Рявкнула служанка и захлопнула дверь.
И тогда Лейла решилась. Она поняла, что никто кроме неё самой ей не поможет.
Лейла пошла на рынок, выбрала богато одетого мужчину и попыталась стащить у него кошелёк. Только вот воровкой она не была. И такая простая на первый взгляд задача оказалось для неё непосильной. Лейлу поймали за руку.
Сразу поднялся крик. Люди ругались и обзывали её разными плохими словами. Кто-то даже отвесил подзатыльник. Да так, что у Лейлы зазвенело в ушах. А в завершение всего этого кошмара позвали стражу.
И тут началось самое ужасное. Дело было в том, что наказание за воровство в Солтурене было предусмотрено только одно. Без суда и следствия, не взирая на возраст и любые другие смягчающие обстоятельства воришке пойманному за руку эту самую руку и отрубали. Об этом Лейла знала прекрасно, и когда её потащили к площади для публичных наказаний, начала кричать и отчаянно вырываться. Но не тут-то было. Стражник держал её крепко, а следом к площади шла радостно улюлюкающая толпа.
Всё случилось очень быстро. Лейлу приволокли на площадь, вызвали палача, прижали её руку к деревянной колоде и отрубили кисть. В этот момент она на пару секунд потеряла сознание, но оказалось, что это ещё не всё. Чтобы человек с отрубленной рукой не умер от потери крови, ему прижигали обрубок раскаленным железом. И вот после этой процедуры, Лейла отключилась уже надолго.
Пришла в себя она от того, что её окатили водой. Вылили целое ведро. Лейлу больше никто не держал. Люди уже начали расходиться. Она встала, пошатнулась, но смогла удержаться на ногах. С волос и платья капала вода. Кто-то крикнул: ” Так тебе и надо, воровка!”, но Лейле было уже всё равно. Она медленно поковыляла от площади в сторону окраины города, где под покосившимся забором в высокой траве умирал Тони. Она не смогла спасти ни его ни себя. Ничего не смогла. Вообще.
Лейла дошла до брата
Элли ехала настолько быстро, насколько это было возможно, чтобы не загнать лошадь. И все равно через четыре часа её пришлось сменить. Животное слишком устало, чтобы поддерживать приемлемую скорость. Благо деревни по пути попадались достаточно часто, а коневодство в Солтурене было развито хорошо. Никаких трудностей связанных с покупкой и продажей лошадей у Элли не возникало.
За сутки ей пришлось менять лошадей дважды. Зато к вечеру она уже ясно различала на горизонте бледно-голубую сияющую дымку. Ошибки быть не могло. В том месте, где раньше стоял замок Айвери, теперь появилась ещё одна магическая аномалия. Судя по виду дымки – воздушная. Только вот не было у них в роду воздушников уровня архимага. И не только у них. Воздушников этого уровня не было ни у кого. Да и магистров как-то не наблюдалось. Хотя магистр бы такое в одиночку и не сотворил.
Спустя полтора часа Элли начала замерзать. Сначала она списала это на наступление ночи, но вскоре заметила иней на ветках деревьев, и поняла, что ночь тут ни при чём. На пути начали попадаться странные завихрения, воздушные воронки искрящиеся пропитавшей их маной. Элли несколько раз съезжала с дороги, огибая их по широкой дуге. Ветер постоянно менял направление. Внезапно и без причины. Температура стремительно снижалась по мере продвижения к городу. Элли надела на себя всю одежду, которая была у неё в сумке, но трёх рубашек оказалось явно не достаточно. К моменту приезда в город у неё уже зуб на зуб не попадал, поэтому первое, что она сделала – забежала в ближайший дом и нашла куртку. А за одно и первые четыре трупа. Мужчины, женщины и двоих детей. Мгновенно замороженных насмерть.
По городу Элли шла, ведя лошадь в поводу. Нужно было дать ей остыть после долгого бега. По мере приближения к разрушенному замку, на улицах стало появляться все больше трупов. Элли помнила, что население города составляло около тысячи человек. Может чуть меньше, но не намного. И всех их убил кто-то из её родственников. Нигде не учтённый архимаг воздушник.
Последний выживший Айвери оказался безжалостным чудовищем. Монстром не достойным жизни. И сейчас, после того что здесь сотворил, он был без маны. У Элли правда её тоже не было, но зато у неё был револьвер. И непрошибаемая уверенность в собственных силах. А ещё совсем не было времени. Резерв убийцы вот-вот должен был начать восстанавливаться. И не известно ещё, как далеко он успел уйти за три дня.
Пентаграмму она рисовала на брусчатке замкового двора. Своей кровью разумеется. Свечей не нашлось, но для такого простого ритуала в них и не было необходимости. Силу на ритуал пришлось тянуть из собственной жизненной энергии. Впрочем, для Элли это было не впервой, и сколько можно взять без особых потерь, она знала.
Ритуал поиска завязанный на родную кровь был одним из самых простых. Его мог провести любой тёмный. Только вот при обычных обстоятельствах в нем практически не было смысла, так как нити поиска тянулись сразу ко всем родственникам. Однако, у Элли родственников осталось не так уж много. Одна нить уходила в сторону Редклифа, что было вполне ожидаемо, поскольку там находился Маэлин. Ещё одна похоже вела в пограничье и это уже стало сюрпризом. Элли не знала, что кого-то из её родичей тоже туда сослали. А вот нитей, которые были ей нужны, почему-то оказалось две. Правда вторая была какая-то странная. Прерывистая. Как будто человек, к которому она вела был при смерти. Но они обе тянулись в одну сторону, так что проблемы выбора не возникло.