Пограничье
Шрифт:
— Что украли, не знаешь? — спросила, когда до заветной двери оставался один лестничный пролет.
— Так ведь... скляночки, шона э?..
— Не э, а Сонья Ингеборга Род. Но для тебя просто Сонья. Справишься?
Мальчишка кивнул.
— Что в склянках было, не в курсе?
— Не-а... Мастер Ки, он же меня к лаборатории во время своих опытов и близко не подпускает. Я же только, ежели принести чего. Или убрать...
— Понятно, — шона Род кивнула удовлетворенно и царственно рукой махнула в сторону низенькой двери, безмолвно приказывая открывать.
— Вот тут, тут они стояли! Я все наперечет знаю! Вы не подумайте, я не спутал. У меня знаете, какая память? Один раз увидел — и все! Никогда не забуду.
— Я не думаю, — шона с любопытством оглянулась по сторонам, отмечая цепким взглядом слишком большое для этого места зеркало, огромное кожаное кресло, в котором помощник химика не раз отлынивал от работы, предпочитая ей волшебные картинки сна.
Крылья тонкого носа дернулись едва заметно и шона велела:
— Не мельтеши!
А затем подошла к шкафчику с пробирками и колбами, распахнула стеклянные дверцы и громко вздохнула. Подумала несколько секунд, наклонив голову к острому плечику, а потом спросила весело:
— А что, Гаврик, мастер мужчина во цвете лет?
— Цветет... — неуверенно ответил паренек. — Уже лет сто как... Или двести, ой! Шона, простите! Я совсем не это хотел...
А она рассмеялась только и снова подмигнула загадочно и заговорщицким шепотом сообщила:
— Шамбала, мой юный друг. Шамбала, гвоздика и шафран. И знаешь, что мы имеем на выходе?
— Нет! — Гавриил зачем-то кивнул и тоже зашептал. — А что?
— То и имеем! Тебе пока ни к чему... Пойдем, горе мое! Поймаем твоих злоумышленников.
Злоумышленники? Их что, много?
Парень бросил торопливый взгляд на уверенную и спокойную шону и на секунду задумался, не рассказать ли обо всем графу. Авось, за правду пороть будут не очень сильно? Но владелица сувенирной лавки уже стремительно поднималась по ступенькам, объясняя на ходу:
— Склянки твои, я уверена, уже пусты... Нет бы тебе вчера вечером за уборку взяться!
— Так я...
Насквозь она видит, что ли?
— Ага, я уже поняла. Сирена графская где живет? Я тут пока слабо ориентируюсь.
Гавриил немедленно помидорно покраснел и суетливо отвел глаза:
— А что я? Я... А зачем вам-то? То есть... Ох...
Шона Род захохотала теплым низким голосом, от которого у паренька что-то дрогнуло под лопаткой и упало прямо в живот. А может, не от смеха, а от воспоминаний о сладкоголосой сирене, которая своим тонким станом и черными волосами до талии, а главное крутыми бедрами и упругой грудью, лишала сна добрую половину мужчин замка.
— В западной башне... Я... Это... Я ей цветы как-то носил. Не мои, не подумайте! Посыльный принес, а я там... Это...
— Угу! Идем уже...
Но до башни они не дошли. То есть дойти-то дошли, но подниматься к сирене, к огромному разочарованию Гавриила, не стали. Шона вдруг остановилась метрах в трех от покоев графской фаворитки и зачем-то свернула в левый
Помощник химика и спрашивать ни о чем не стал, не то что указывать на ошибку. Какая ошибка?! Видно же, женщина уверенно идет... Странное ощущение, но выглядела она так, словно взяла след. Гавриил был несколько раз на охоте. Сам не охотился, но в колотушки стучал, да раз псарю помогал. Вот там и подсмотрел он эту дрожь предвкушения, эти горящие глаза, этот стремительный, нетерпеливый танец легких ног...
У лакейской шона замерла, развернулась на сто восемьдесят градусов и неспешно пошла в обратном направлении. Почти дошла до конца ответвления от главного коридора, но снова остановилась. Царапнула острым ноготком чью-то ничем не примечательную дверь и решительно объявила:
— На конюшню!
Понял ли Гавриил, в чем дело? Фига с два! Спросил ли Гавриил у шоны о том, куда мы направляемся? Ответ прежний.
Что же касается прекрасной и юной хозяйки сувенирной лавки, она уверенно дошла до конюшни, смело миновала стойла жеребцов королевских кровей. И глядя на них, Гавриил удивленно хрюкнул. В том плане, что не пристало жеребцам себя так вести. А именно: жаться к стенам и трястись мелкой дрожью. Гаврюшка даже специально отстал от шоны Род, чтобы со смесью ужаса и восторга погрозить пальцем огромному черному жеребцу, мол, не позорь меня, брат!
Жеребец презрительно заржал в ответ, а женщина, синхронно с этим резким звуком замерла в полушаге, в движении, словно попала в какое-то коварное клейкое заклятие, а потом произнесла, ни к кому не обращаясь:
— Значит, говорите, бутылки разобьем и будем делать вид, что ничего не произошло?
Деликатно стукнула в дверь, у которой остановилась, и немедленно пнула эту дверь ногой, чтобы войти и веселым голосом произнести:
— Ну, давайте знакомиться, извращенцы!
Двое мужчин, обитавших в комнате, вскочили со своих мест, почему-то прижимая подушки к чреслам.
— Ты кто такая?
— Сонья Ингеборга Род, урожденная Унольв. Свободная женщина волчьей крови. У меня здесь маленькая лавочка. И да! Я один из Стражей Пограничья. А вы кто?
Тот, что стоял ближе к двери и в котором Гавриил с удивлением опознал старшего лакея, после короткой речи красавицы без лишних слов закатил глаза и словно подкошенный рухнул на пол. И невезучий помощник химика мог его понять. Страж? Серьезно? Шона — один из четырех Стражей Пограничья? Мать-Хозяйка, ну хотя бы один раз могла удача улыбнуться Гавриилу? Пусть бы лучше его мастер Ки в том чулане нашел. Или сам граф. Или даже дядюшка Гамлет…
Шона Род, не подозревая о внутренних терзаниях своего подопечного, презрительно скривила красивые губы и качнула головой.
— Пожалуй, последняя информация была лишней… Дело в том, что я тут, как бы, инкогнито. Поэтому предлагаю забыть слова о Стражах и вернуться к обсуждению похищенных препаратов.
Гавриил, наконец, оторвал ошарашенный взгляд от спины молодой женщины, мельком глянул на лежащего на полу лакея и сосредоточился на конюхе. А тот нагло задрал подбородок и заявил: