Поглощенный
Шрифт:
– Ну, значит, ты с Тайлером и Келом можете отправляться в путь. Я же туда не еду.
– Силла поддерживает нас на все 100%.
Этот аргумент для меня совсем не аргумент. Скорее предостережение. Силла почти все время пьяна, потому не удивлен, что она не помнит случившегося в Луисвилле в наш последний визит туда. Что как по мне, плачевно, принимая во внимание тот факт, что в интернете имеется видео с ней четыре года назад, на котором Силла ноет перед зрителями прямо со сцены, где мы выступали в ту ночь.
Уайтт выжидающе смотрит на меня, но я просто натянуто улыбаюсь.
–
Если они поедут, это будет не первый раз, когда Уайтт и Кел отделятся от нас, чтобы выступить с другой группой, и я уверен, что и не последний.
Уайтт оборонительно поднимает руки.
– Это не столь важно, так что не стоит так психовать.
Нет, это как раз важно. И мне нужно держаться от этого подальше. От одних мыслей на эту тему моя голова пульсирует. Вся наша беседа стремительно грозит разрушить мой день. Не говоря больше ни слова, я иду к водительской дверце BMW.
Уайтт как раз вовремя успевает спрыгнуть с капота и отойти в сторону, заведя руки за голову. Я не оглядываюсь на него, когда стремглав выезжаю со стоянки.
Я не так хорошо знаю Сент-Луис, как некоторые другие города нашего тура. Но это не останавливает меня от поездки по городу с отключенным GPS. Я не хочу пока что возвращаться обратно в Эйвери, потому что явно буду рычать на Сиенну. Просто из-за того, что раздражен. Так что решаю прокатиться по городу и расслабиться, проветрить голову. В городе пробки, поэтому фактически я возвращаюсь в отель позже, чем планировал.
Консьерж останавливает меня в лобби, сообщая, что я забыл продлить свое пребывание, поэтому я подписываю документы и оплачиваю еще одну ночь своей кредиткой (по ходу оставляя автограф сыну одного из работников отеля), а затем поднимаюсь на лифте на верхний этаж.
– Я вернулся, - кричу я, войдя в пентхаус, но Сиенна не отвечает. Стягивая через голову футболку, бросаю ее на столешницу бара вместе с ключами от арендованного авто.
– Сиенна? – когда она все так же не отвечает, я думаю, что, может, Си еще спит. Потому тихо пересекаю номер, надеясь, что не побеспокою ее.
Как только подхожу к входу в спальню, замираю, слыша шум из-за двери.
Это звуки бренчания на акустической гитаре песни "Снова ты". Осторожно открывая дверь, я вижу голую Сиенну. Она сидит у изголовья кровати, опустив гитару на колени и прикрывая ею свое красивое тело. Она даже не замечает, что я вошел, а я пока что хочу еще немного насладиться этим видом.
Так что стою молча и, затаив дыхание, наблюдаю за ней. Ее зубы сжимаются от раздражения, когда пальцы пытаются правильно зажать струны, чтобы сыграть какой-то сложный аккорд. Длинные рыжие волосы ниспадают ей на лицо и переднюю часть гитары Gibson, и ей удается сыграть чуть больше пятнадцати секунд, не допустив ни одной ошибки.
Я наблюдаю за ней и чувствую, как твердеет мой член от одного вида этого невероятно сексуального создания, обнаженного в моей временной постели, играя на подаренной мной ей гитаре.
– Кто мог знать, - начинаю я, и ее голова резко дергается вверх. Глаза открываются шире от удивления, через мгновение сменяющееся стеснением. Она поднимает руки к лицу и проводит ими по волосам.
– Что после такого дерьмового дня, я приду сюда и пойму, что единственная важная вещь - это ты?
Она проводит кончиком языка по своим розовым губам.
– У тебя был плохой день? Все в порядке?
– Сейчас все идеально, - расслабляя плечи, я подхожу к кровати, и она прижимает руку к моей груди, нежно царапая ноготками мои тату.
– Уайтт хочет добавить в программу тура еще одни город.
Сиенна кладет свой красный медиатор на прикроватную тумбочку рядом с подносом с едой.
– А ты не хочешь ехать в...
– Луисвилль, - рычу я, даже несмотря на то, что она последний человек, которого я хочу в это посвящать. Единственная причина, по которой я сейчас говорю ей это, состоит в том, что Сиенна и так с легкостью может спросить о Луисвилле Кела или Уайтта, или даже Сина, и они будут рады рассказать ей, что я избегаю этого места, словно чумы, уже несколько лет подряд.
– И я охуеть как не собираюсь туда ехать.
Опуская голову, несколько секунд кажется, она переваривает услышанное, а затем отбрасывает волосы за плечи, глядя на меня вопросительно.
– Почему нет? Я люблю Луисвилль.
– Потому что у нас и так запланирована куча городов, - моя голос звучит резче, чем мне того хотелось бы, и Сиенна почти что отскакивает от меня.
– Тур и так довольно утомителен, а я не хочу добавлять еще больше стресса, - отвечаю уже мягче.
Садясь рядом с ней, я разглядываю ее длинные голые ноги, пока она играет с грифом гитары.
– А что этот тур дает непосредственно тебе?
– наконец-то неуверенно спрашивает Си.
Я беру в руки ее лицо, и она немного двигает головой туда-сюда, потираясь щеками о мои ладони, вызывая легкую дрожь в моих руках.
– Не позволяй мне заниматься беспрерывно тем, на что мы потратили всю прошлую ночь, - румянец покрывает ее грудь, когда я беру гитару и отставляю ее в сторону. Я наслаждаюсь зрелищем ее обнаженного тела и только затем говорю. – А еще пребывание в том чертовом автобусе.
– Да, ладно, автобус сродни роскошному дому на колесах, - напоминает она мне.
– Роскошный дом на колесах, который мы вынуждены делить с тем, кто постоянно стучит по всему, мимо чего проходит, - добавляю я.
– К тому же в дороге дерьмовая еда.
Она поворачивает голову в сторону.
– Большинство концертных площадок подает вам, ребята, превосходные блюда, - когда я бросаю на нее полный скепсиса взгляд, Сиенна пожимает плечами.
– Я не говорила, что все, но большинство точно, - притягивая ее поближе и встречаясь с ней взглядом, я вдыхаю сладкий запах используемого ею мыла.
– И на этом все?