Поглощенный
Шрифт:
– Лукас, я...
– но он приглушает мои слова, накрывая мои уста своими, грубо припадая к моему рту, предлагая мне тот поцелуй, что обещал еще в аэропорту, тот, от которого мое дыхание замирает. Его вкус такой сладкий и свежий, как мята, а язык скользит в мой рот и из него, дразня и разжигая желание. Это опасная игра. Я знаю, что не смогу в нее выиграть, но если честно, когда дело касается Лукаса, я и не жажду победы.
А затем он отталкивает меня, оставляя с идущей кругом головой и затуманенным сознанием, пока сам кивает головой на пол.
– Прямо здесь, Сиенна. Прямо сейчас.
На
– А что случилось с утверждением о благодетели терпения?
– К черту терпение, я попробую попрактиковать его снова немного позже. А прямо сейчас мне нужна ты, - его пальцы продолжают стягивать мои джинсы вниз.
– Я не мог думать ни о чем, кроме тебя, с тех пор как получил то фото. Ты забралась в мою чертову голову, душу и даже под кожу.
Он отстраняется от меня на мгновение лишь для того, чтобы окончательно стянуть джинсы с моих лодыжек.
– А что насчет твоей головы, а?
Развевая мои сомнения медленным кивком, Лукас поочередно целует мои коленки, а затем снова встает.
– Я представлял столько разных способов, которыми смогу насладиться твоим телом, и поверь, их было реально много. Даже не думай, что этот автобусный тур помешает мне реализовать хоть один из них, - тон, которым он произносит эти слова, больше похож на рычание, которое Лукас обычно использует, когда поет. И от этого звука по моим венам вместе с кровью растекаются заряды электричества.
– Бедные твои коллеги, - дразнюсь я.
– Я хочу тебя прямо здесь, Сиенна - верхом на мне, сзади, подо мной. Я хочу тебя в своей постели и на кухне, даже в чертовой ванной, но сначала все-таки здесь.
Я выныриваю ступнями из своих джинс, на ходу сбрасывая туфли.
– Ты прав, - я не стыжусь признать, что тоже этого хочу.
– К черту спальню.
Прижимаясь ко мне, он разворачивает нас обоих так, чтобы оказаться спиной к лестнице. Я следую за ним, пока он быстро раздевается - каждый мой шаг неспешен, каждый вдох пропитан ожиданием – и останавливается прямо перед ступенями. Выражение его лица отражает нежность, и это вызывает ноющую боль в груди. Лукас садится на вторую ступень и приглашает меня присоединиться:
– Иди сюда, - он хватается за мои трусики и подтягивает к себе. Как только я опускаюсь перед ним на колени, он накрывает мои щеки своими ладонями.
– Я хочу, чтобы ты поработала своим ротиком, - говорит он.
– Ты принял подходящее для этого положение.
– Рад стараться.
Он оборачивает мои пальцы вокруг своего члена и начинает скользить ними, двигая моей рукой вверх и вниз, пока его плоть не становится твердой как камень. Когда наклоняю голову, чтобы покружить кончиком языка по его головке, мои волосы рассыпаются, заслоняя мое лицо, падая на его колени, по обе стороны от его бедер. В ответ Лукас поглаживает мой затылок, одобряя мои действия, так что я облизываю его плоть еще раз. И снова, когда он бормочет себе под нос проклятия.
– Не дразнись, - его голос на 75% властный и на 25% умоляющий.
Я втягиваю в рот эрекцию Лукаса, фокусируя взгляд
– Ах, черт, Сиенна, - его голос полон удивления, а пальцы на моей шее сильнее зарываются в волосы.
– Сделай так еще раз.
В знак согласия я лишь тихо стону, отчего его плоть слегка вибрирует. Скольжу губами вверх по его длине, лаская кончиком языка головку, а затем снова глубоко всасываю его в рот.
Я хочу сфокусироваться на этом моменте, сфокусироваться на Лукасе, но когда начинаю повторять все заново, он останавливает меня, грубо удерживая за рыжие волосы.
– Убери руки, - его тон тих и полон угрозы.
– Никаких рук. Только этот прекрасный ротик.
Его слова вызывают в моем теле дрожь, но я киваю и вместе с тем снова принимаю его твердый член в свой рот. Мои руки автоматически опускаются на нижнюю ступеньку, а движения немного замедляются. И в ответ Лукас награждает меня удовлетворенной улыбкой.
– Ты прекрасная, сводящая с ума женщина, - он толкает мою голову как можно ниже, так что головка его члена упирается мне в горло. Мы оба издаем стон, с разницей в секунду.
– Что ты делаешь со мной? Так приятно. Ты делаешь мне охуенно приятно.
Что бы я там с ним не делала, он доставляет мне в разы больше удовольствия. Так как с помощью языка и своего рта я довожу его до точки преломления. И то, как он смотрит на меня, формирует дыру в моем животе и завязывает внутренности в миллион узлов - я чувствую себя первой женщиной, которая когда-либо видела его таким. Первой женщиной, которая доводила его до такого состояния. Первой женщиной, с которой он был.
– Блядь, ты просто создана для меня, Си, - и на этот раз, после того как мой язык скользит по его члену, Лукас тянет мою голову вверх и наконец отпускает волосы.
– Я хочу трахнуть тебя, - его дыхание прерывистое и неровное, как и мое.
– На ступеньках?
– спрашиваю я, но он мотает головой из стороны в сторону.
У меня едва есть возможность среагировать, до того как Лукас отрывает меня от пола. Я вздрагиваю, когда он подхватывает меня под коленки и притягивает к себе. Мое дыхание выбивает из легких, но он, кажется, не замечает этого, оборачивая мои ноги вокруг своей талии. И когда Лукас скользит рукой к моей киске, отодвигая большим пальцем клочок влажной ткани трусиков, я вскрикиваю. Разум покидает тело, и я не соображаю, куда деть свои руки, потому крепко хватаюсь за его мускулистые плечи, тогда как его твердый стояк прижимается к моему центру.
– Я не кончу в тебя, если это небезопасно, - обещает он, уткнувшись носом в изгиб моей шеи. Его палец медленно ласкает мой клитор. А затем без предупреждения, он приподнимает берда, погружая свой член в тепло моего тела миллиметр за миллиметром, медленно наполняя. Это агония. И благословение. Сильнее сжимая пальцами его плечи, я толкаюсь ему навстречу, сжимая стеночки своей киски вокруг его длины. Из-за этого Лукас вздрагивает и бормочет проклятия.
– Я выйду из тебя, только скажи.
Его руки перемещаются на мою попку, начиная двигать мое тело туда-сюда, вверх и вниз. Ощущения нереально крышесносящие – настолько неистовые, что мне требуется мгновение, чтобы прийти в себя в достаточной мере и осознать, о чем он спрашивает.