Поэт
Шрифт:
— Я не об этом. Я спрашиваю, откуда вам известно о разграблении автомобиля?
— Отсюда. Я спал в своем офисе и услышал звук разбитого окна. Потом я увидел, как они возятся внутри машины.
— Когда это произошло?
— Дайте сообразить. Кажется, в прошлый четверг. Я ждал, что тот парень сообщит в полицию, и никак не думал, что по этому поводу придут из ФБР. А что, эти двое тоже из ФБР?
— Не имеет значения, мистер... Как ваше имя, кстати?
— Эдкинс.
— Хорошо, мистер Эдкинс. Известно ли вам, чей автомобиль ограбили?
—
— А номер машины?
— Без понятия.
— Вы сообщили в полицию?
— Нет у меня телефона, нет! Я мог дойти до площадки номер три, где есть телефон, но была почти полночь; и потом, полиция не приедет по такому пустяковому поводу. По крайней мере в этом районе. Здесь им хватает работы и так.
— Словом, вы не видели хозяина машины, и он не показывался в вашем офисе, чтобы узнать, кто покусился на его собственность?
— Совершенно точно.
— А что детишки, которые сделали это? — спросил Томпсон, прервав Рейчел на полуслове. — Вам они знакомы, мистер Эткинс?
— Эдкинс. Через "д", а не "т", мистер Джи.
Эдкинс рассмеялся над собственным каламбуром.
— Конечно, мистер Эдкинс, — исправился Томпсон. — Так что?
— Что «что»?
— Знаете, кто эти грабители?
— Нет, мне они неизвестны.
Он снова посмотрел в телевизор. Там рекламировали перчатки с короткой резиновой щетиной, для ухода за домашними животными.
— Думают, я не знаю, для чего это нужно, — сказал Эдкинс, сделав рукой непристойное движение. — Вот для чего это покупают.
Рейчел подошла к телевизору и выключила его. Она посмотрела прямо на Эдкинса. Тот не протестовал.
— Мы расследуем убийство офицера полиции. Если вас не затруднит, еще минуту внимания. Есть основания полагать, что разграбленный автомобиль принадлежал подозреваемому. У нас нет намерения преследовать тех, кто совершил ограбление, но желательно с ними поговорить. Вы нам солгали, мистер Эдкинс. Я прочитала это в ваших глазах. Подростки вышли со стоянки.
— Нет, я не...
— Дайте мне закончить. Ясно, почему вы солгали. Но мы дадим вам еще один шанс. Можете сказать нам правду, или, в противном случае, мы вернемся с целым отрядом агентов и полицейских. Они пройдут сквозь эту кучу мусора, которую вы называете стоянкой, как настоящая штурмовая рота. Как думаете, найдем ли мы краденое в этих консервных банках? И найдем ли тех, кого разыскивает полиция? Как насчет рабочих-нелегалов? Или нарушений режима безопасности? Я уже видела одно: провод, проложенный от дверей прямо в сарай. Возможно, у них там кто-то квартирует? Могу предположить, что вы и владелец стоянки имеете с этого свой процент. А возможно, только вы. Тогда что скажет ваш работодатель? И что он может сказать, учитывая предстоящее падение дохода из-за депортации жителей или из-за того, что с них наконец-то вычтут алименты на детей? Что будет с вами, мистер Эдкинс? Вы хотите, чтобы я пробила по базе серийный номер этого телевизора?
—
Рейчел сделала вид, что не слышала, а Томпсон отвернулся, с трудом удерживаясь от смеха.
— "Ей-богу", «честно»... Говори, у кого купил?
— Тебе сказать? У тех самых братьев Тайрел, вот у кого. Это они грабанули машину. А если они придут и начнут выбивать из меня мозги, я позову на помощь именно тебя. Понятно?
По наводке Эдкинса мы направились прямо к участку номер четыре, считая от главного входа. По паркингу уже разошелся слушок о том, что здесь находятся представители закона. На крылечках и диванах народу значительно прибавилось. Когда мы добрались наконец до трейлера номер четырнадцать, братья Тайрел ждали нас на улице.
Они сидели на старом диване-качалке, располагавшемся под навесом из голубой парусины, прикрепленной к стене большого, двойной ширины, трейлера. Рядом с дверью трейлера стоял умывальник, также размещенный под защитой навеса. Двое братьев оказались подростками с разным цветом кожи, белым и черным, причем один всего на год или два старше другого. Рейчел заступила за черту тени, отброшенной навесом. Томпсон занял позицию в пяти футах слева.
— Ребята, — сказала Рейчел, — ваша мать дома?
— Не-а, нет ее, начальник, — ответил старший из братьев.
Он лениво посмотрел на второго брата. Тот принялся раскачиваться вместе с диваном, отталкиваясь одной ногой.
— Так, — продолжила Рейчел, — нам известно, что вы неглупые ребята. А мы не желаем вам неприятностей и тем более не хотим, чтобы эти неприятности исходили от нас. Мы обещали это мистеру Эдкинсу, когда просили сообщить номер вашего трейлера.
— Эдкинс — козел, — произнес младший из братьев.
— Мы пришли, чтобы задать вопрос об автомобиле, стоявшем здесь, около ворот, на прошлой неделе.
— Не видели.
— Нет, мы ничего не видели.
Рейчел подошла ближе к тому, что постарше, наклонилась и сказала ему на ухо:
— Давай уж колись, пришел тот самый крайний случай, о котором тебе говорила мама. Вспомни ее слова и подумай головой. Вам не нужны проблемы, ей не нужны проблемы. А мы не хотим здесь задерживаться. Есть только один способ выйти из создавшейся ситуации.
Войдя в совещательную комнату управления, Рейчел принесла с собой настоящий трофей: пакет с вещдоками. Едва она опустила груз на стол Матузака, как вокруг тут же собралось человек пять агентов. Подошел и Бэкус, уставившийся на сумку, словно в ней находилась чаша Грааля. Взглянув на Рейчел, он выразил свое восхищение.
— Грейсон уже проверил данные департамента полиции, — сказал он. — Записей о происшествии около паркинга он не обнаружил. Ни за тот день, ни за всю неделю. Можно утверждать, что законопослушный гражданин обязательно сообщил бы о взломе собственного автомобиля.