Поединок сердец
Шрифт:
Сверкнув глазами, Бетани бросила в лицо Ройсу обвинение дяди.
– Non, твоих родственников освободят сразу же, как только богатства, вывезенные в твои владения, будут возвращены их законному владельцу: мне.
Глава 7
Повернувшись к Бетани, Ройс дождался, когда она изложит его требования.
Девушка же беспомощно смотрела на него, не в силах вымолвить ни слова. Значит, ему известно о подводах с богатствами замка. Постепенно придя в себя, она перевела слова Ройса де
– До встречи, – кивнул дядя Брам. – С твоего позволения, я могу попрощаться с детьми своего брата?
– Oui. Ты можешь сказать им adieu, [5] выразив надежду на скорую встречу. В тот день, когда ты решишь, что близкие тебе люди значат больше, чем золото, свершится это радостное событие – но не раньше.
Ройс отошел в сторону, и Бетани взяла дядю за руку.
– Что же делать, дядя?
– Я не верю, что он освободит Мери и Брета даже после того, как я возвращу ему сокровища. – Прищурившись, Брам посмотрел поверх плеча племянницы на нормандского предводителя. Затем он снова повернулся к Бетани, и гнев, наполнявший его взгляд, сменился печалью. – Но тебя я все равно не смогу выменять. Он не собирается отпускать тебя.
5
До свидания (фр.).
– Это не важно. Я хочу, чтобы Мери и Брет были в безопасности.
– Я сделаю все, что смогу. – Поцеловав девушку в щеку, он шепнул: – Смелее, девочка моя. Что-нибудь мы обязательно придумаем. – Затем, подхватив Брета на руки, шотландец сказал: – Заботься о своих сестрах, парень. И ничего не бойся.
Мальчик отчаянно закивал, и Брам, опустив его на землю, взъерошил ему волосы.
– Уверен, ты будешь достоин имени и памяти своего отца.
Мери, скромная и застенчивая, словно ангел, шагнула к дяде:
– Дядя Брам, я буду беспрестанно молиться за вас.
– Мери, девочка, отец и мать гордились бы тобой. – Он стиснул племянницу в своих объятиях.
Золотая цепочка на шее Мери, сверкнув на солнце, сквозь затуманенный слезами взор показалась Бетани маленькой радугой.
– Перстень отца, – прошептала она про себя, вытирая глаза. И сказала вслух: – Мери, отдай дяде Браму отцовский перстень. Пусть он сохранит его в память о брате. Быть может, нам больше не суждено будет свидеться.
– Но, Бетани… – По щекам Мери хлынули слезы. – Все наше богатство и так у дяди Брама. Этот перстень – единственное воспоминание об отце…
– Знаю, Мери, – ласково произнесла Бетани, оглядываясь, чтобы убедиться, не следят ли за ними нормандцы. – Но у дяди Брама нет ничего, напоминающего ему о родных, в то время как у меня есть ты, а у тебя – я.
Мери сняла цепочку и, надув губки, вложила перстень в руку сестры. Бетани хотела, чтобы дядя сохранил воспоминание о своих родственниках. Если он еще раз подведет их, совесть будет терзать его каждый раз, когда
– Помните о нашем отце.
Бетани торжественно протянула перстень дяде, с улыбкой надевшему его на палец.
– Бетани, ты достойна памяти женщин Нортумберленда. Так держать!
Бетани покачала головой:
– Дядя Брам, помните о нас.
– Не говори глупостей, девочка. Как я могу о вас забыть, имея этот перстень?
Бетани прыснула. Ей очень нравился этот человек. Дядя улыбнулся ей в ответ:
– Веселее, девочка. Еще не все потеряно.
Обняв племянницу за плечи, он направился к замку. Так они и вошли в ворота, прижимаясь друг к другу.
К ним приблизился нормандский предводитель, потягивающий вино и небрежно озирающийся вокруг с видом человека, владеющего всем, на что падает его взгляд.
Раздраженная его присутствием, Бетани, фальшиво улыбнувшись, сказала:
– Если бы вы знали, как я ненавижу этого рыцаря с черным сердцем! Гром и молния, да я скорее умру, чем допущу, чтобы чужеземный захватчик завладел состоянием Нортумберленда.
Девушка глубоко вздохнула, пытаясь успокоить бешено колотившееся сердце и укрепиться духом. Она знает, что ей надлежит сделать.
– Сегодня ночью я отправлю к вам Мери и Брета. Пусть ваш человек ждет у выхода из подземного хода. Как только стража уснет, приняв приготовленное Майдой зелье, я отвлеку нормандца. Тогда Мери и Брет с Божьей помощью пройдут по подземному ходу к вашему человеку. Клянусь спасением души своих родителей, я сделаю так, чтобы они добрались до перекрестка дорог. Ждите их там.
Брам тревожно взглянул на Ройса:
– Боюсь, ты затеяла опасную игру, девочка. Смотри, как бы ты сама не запуталась в собственной хитрости.
– Не беспокойтесь, дядя Брам. Этот нормандский великан, несмотря на огромный рост и сильные мышцы, непроходимо туп. Творец, щедро наделивший его физической силой, отказал ему в уме.
– Потише, девочка. Не надо недооценивать своего противника.
– Не волнуйтесь, я смотрю на все это трезво. Но Ройс де Бельмар, похоже, от меня без ума. Достаточно будет нескольких милых улыбок, чтобы он начисто позабыл обо всем на свете.
– Если ты ошибаешься, утром настанет час расплаты, и винить в этом тебе придется лишь себя саму и свою беспредельную нортумберлендскую гордость.
Как только шотландцы выехали за ворота замка, Ги де Бельмар подошел к брату:
– Ройс, тебе следует заняться своими ранами. Дела подождут, или ими займусь я.
Ройс стиснул Бетани руку:
– Рабыня, мне нужны твои услуги.
Девушка не стала спорить. Камзол и рейтузы рыцаря были пропитаны кровью. Просто чудо, что он еще держался на ногах.
Брет крепко обнял сестру, и Бетани, нагнувшись, шепнула ему на ухо:
– Брет, ты нужен Мери. Помни, что ты обещал дяде Браму. Завтра вы оба будете в Шотландии, а я присоединюсь к вам попозже, – солгала она, рассеивая его страхи.