Поединок сердец
Шрифт:
Вторая часть тоста дала ей хоть какое-то удовлетворение.
Ройс де Бельмар медленно поднес кубок к губам, чтобы Бетани сделала то же самое. Стальной взгляд его темно-синих, словно полночь, глаз следил за каждым ее движением.
Колебаться – значит признать свою вину, а на это Бетани не пойдет никогда.
Глубоко вздохнув и собравшись с духом, она наполовину осушила кубок. Кислое пойло обожгло ей горло и молнией ударило в желудок. По щекам Бетани потекли слезы; она судорожно глотнула воздух.
Сквозь пелену слез девушка увидела, как рыцарь
– Воистину ты самая упрямая женщина, какую я когда-либо встречал. – Зала наполнилась тихим смехом. – В следующий раз, Анни, выбери что-нибудь более подходящее. Запах уксуса ни с чем не спутаешь.
Он совершенно прав. В следующий раз она воспользуется ядом без вкуса и без запаха. Бетани посмотрела на свой недопитый кубок, на нормандского рыцаря, снова на кубок. С каким наслаждением она плеснула бы эту мерзость ему в лицо!
– Анни… – В голосе рыцаря прозвучала неприкрытая угроза. – …И не думай об этом.
Бетани взглянула ему в глаза, гадая, как ему стали известны ее мысли.
И все же стоит плеснуть вином ему в лицо, каким бы ни было наказание. Но, когда сердце Бетани уже взяло верх над здравым смыслом, она вдруг заметила бледное лицо Мери. Ее робкая младшая сестра была в ужасе от происходящего. Нельзя допустить, чтобы платой за месть стал рассудок Мери.
Переполненная отчаянием, Бетани с силой опустила кубок на стол. Проклятие! Смирение не приносит никаких воздаяний, что бы ни говорило Священное писание.
Несколько глубоких размеренных вздохов помогли Бетани совладать с собой, и, медленно подняв голову, она взглянула в лицо ненавистному нормандцу.
Веселье, наполнявшее его глаза, свидетельствовало о том удовольствии, которое получал за ее счет рыцарь. Девушке была невыносима сама мысль о том, что она, Бетани Нортумберлендская, является для этого варвара чем-то вроде шута.
Собрав остаток сил, Бетани расправила плечи, выдержав пристальный взгляд рыцаря.
– Рабыня, займись ванной для меня.
Этими несколькими словами он напомнил ей всю безнадежность ее положения. Ванна. Ах да, ванна. Несмотря на то, что Бетани попыталась прогнать нежеланные воспоминания, у нее перед глазами возникли красочные картины вздувшихся мышц и налившейся плоти, и у нее задрожали руки. Эти воспоминания словно призраки донимали ее.
Бетани и не подозревала, что ей придется столкнуться еще и с такими трудностями. Не полагаясь на слова, она ограничилась кивком. Меньше всего на свете ей хотелось, чтобы дрогнувший голос выдал ее самые сокровенные мысли.
Она совершила глупость, затеяв эту проделку с уксусом; но впредь такого не повторится. Пытаясь утешить оскорбленную и израненную гордость, Бетани напомнила себе о предстоящем вечере. Она обдумала все до мелочей.
Сегодня вечером настанет черед рыцаря попасть в глупое положение.
Мысль о том, как могущественный полководец будет безуспешно рыскать по замку в поисках своей рабыни, доставила Бетани огромное наслаждение.
Она буквально услышала голоса ее соотечественников, перешептывающихся и насмехающихся
Ощутив прилив новых сил, Бетани легко взбежала вверх по лестнице. Сегодня вечером победителем станет она. Она перехитрит Ройса де Бельмара, и это излечит ее уязвленное самолюбие.
Глава 5
Во всех очагах мрачного замка на берегу горного озера был разведен огонь, эль лился рекой. Приглашенные вожди кланов, оставив своих воинов в большой зале, двинулись по коридору, отбрасывая на стены дрожащие тени. Люди, встречавшиеся до этого лишь на поле брани, собрались, чтобы поднять чару за здоровье пригласившего их лэрда Мактавиша, в небольшой угрюмой зале, расцветив ее своими пестрыми пледами. Часть вождей, вспотев в жарко натопленном помещении, сняли куртки и остались в одних пледах. Некоторые из них пошли еще дальше и сняли даже пледы, оставшись в том виде, в каком появились на свет.
– Могуществен ли ты? – спросил лэрд Мактавиш вождя клана с запада, украдкой глядя на знаки, подаваемые отцом Джоном.
Священнослужитель, как было условлено заранее, бродил по наполненной зале, собирая как благоприятные, так и неблагоприятные сведения о претендентах, должные помочь лэрду сделать свой выбор.
– Не беспокойся. Мне, Киллиану Маклеоду, не нужно оглядываться, считая, сколько воинов у меня за спиной, – надменно ответил молодой шотландец.
– Этот человек опасен, – предостерег Мактавиш, и взгляды всех присутствующих с живым интересом обратились к воинственному Маклеоду.
– За приданое леди Бетани – треть находящегося в той комнате, – указал шотландский вождь на комнату, где были сложены вывезенные из замка Ренвиг богатства, – я готов отправиться в ад.
Услышав его смелый ответ, собравшиеся в зале вожди одобрительно закивали.
Не обращая внимания на то, что священник, услышав слова Маклеода, нахмурился, Мактавиш сказал:
– Я знал, что ты достойный воин.
– Значит, девчонка не знает о твоих планах? – Киллиан Маклеод выхватил кубок с элем у проходившего мимо слуги.
– Нет, но она согласится.
Седрик, раненый начальник гарнизона замка Ренвиг, поднялся, опираясь на костыли, и обратился к молодому вождю:
– Не беспокойся, парень. Наша госпожа очень красивая.
– Да пусть она будет похожа на моего коня. – Осушив залпом огромный кубок, воин вытер рукавом губы и с усмешкой взглянул на лэрда Мактавиша. – Меня интересует только ее богатство.
Несмотря на то, что человек этот лишь сказал вслух правду, от его черствых слов Мактавиш почувствовал уколы совести. Всевышний свидетель, ноша, лежащая у него на душе, уже долго мучит его. Однако лэрду удалось ответить с выработанной долгим опытом непринужденностью: