podzreki
Шрифт:
– Ты чего как долго?
– Вик, мне так плохо!
Резко пахнуло спиртным. Девушка прижала плачущую мать к плечу и как малое дитя начала укачивать. Затем рассмотрела внимательнее ее лицо, - там багровел синяк. Сердце застучало как сумасшедшее. Так бы и убила этого Степана! Вика постаралась взять себя в руки и прошептала:
– Ну, ничего- ничего… Что случилось то? Поругались что-ли?
– Он меня бросил!
– Совсем? Или так, в пылу ссоры брякнул?
– Совсем бросил!! Теперь я у вас брошенка!!!
Вику всегда смущала и даже
Мария прошла из прихожей на кухню, села за стол. Вика стала варить кофе, а мать – рассказывать.
– Знаешь, поссорились из-за ерунды. Не так разговаривала с клиентом, видите ли! Сам не умеет, а меня учит! Вик, сама знаешь, как меня люди любят? Всегда для меня все готовы сделать, - и скидки и с оплатой подождать. А Степка вечно как злыдень ходит, бурчит. Мне с ним так тяжело бывает! А тут я ему ответила, мол сама разберусь. Ну, он и…
– …и что?
– Взял, швырнул в меня стаканом! Очки аж в другой конец комнаты улетели! Синяк вон! Знаешь, как он меня обзывал потом?
– Ма-ам! Не говори мне! – взмолилась задетая за живое дочь, - Я не смогу такое слушать! Тем более о тебе!
– Говорит: «Старуха, ты на себя в зеркало смотрела? С молодым в одну постель ложишься…»
– Мам!!!
– Ладно, не буду, доченька. Прости.. Мне так плохо….. У тебя есть что-нибудь покрепче?
– Водка есть, - метнулась к холодильнику Вика. – Коньяк чуть-чуть.
– Тогда водки…
Мать достала из кармана носовой платок и высморкалась. Промокнула слезы, катившиеся в три ручья. Огляделась, - она была в квартире Вики впервые.
– Очень красиво и изысканно, - одобрительно пробормотала Мария и заплакала снова.
– Я и так кручусь, как белка в колесе, чтобы всем угодить! Дом на мне! Бизнес на мне! Сбегай туда, потом в банк, потом его величество Степана обслужи!
– Мам! Но ведь ты сама так все поставила…
– Я хотела построить нормальные отношения… Я так стараюсь! Все для него. И все равно я - плохая. Я не понимаю, что я делаю не так?
– Как бы ты ни старалась, - не все только от тебя зависит, - пыталась вразумить мать Вика. – У тебя слишком много насчет него иллюзий. Ты просто не хочешь видеть что он за человек на самом деле. Ты в реальность нос высунешь и снова в иллюзии прячешься: «Он – хороший. Он прав. Я – плохая, не доработала». Иллюзия – вещь приятная, конечно. Но не лучше ли найти действительно хорошего человека?
– Хотела, чтоб он себя директором почувствовал, мужиком… - продолжала Мария.
– Он и «почувствовал»! Кстати, про тебя Степа сказал…
– Про меня?! Что сказал? – опешила Вика.
– Что теперь он выше и круче тебя. Что тебе перед ним хвалиться нечем. Да и Ваське тоже…
– А я разве хвалилась? – начала дочь, но тут же замолчала, разозлившись не на шутку. Поджав губы, она гневно взглянула на мать.
– Твои с ним отношения – ладно. Ты - взрослый человек и это твой выбор. Но ты – моя
Неожиданно Вике захотелось дать матери во второй глаз, - за то, что позволяет так к себе относиться.
– Извини… Я так расстроена… Я не понимаю, чего ему еще надо…
Колесникова слушала, выразительно поджав губы и хмуро кивала.
– Пойдем на улицу, подышим, - наконец, предложила дочь.
В лицо пахнуло вечерней прохладой. Раздавались звуки мяча и веселые визги детворы… Вика вышла из подъезда, придерживая дверь и думая о том, как бы ей хотелось, чтобы все было по-людски! Чтобы мама к ней пришла просто так, в гости. По-женски поболтать, посплетничать. С уважением друг к другу и к себе. И радостью при виде близкого человека…
Вика нашла взглядом свободную скамейку, - они направились туда.
– Степа не очень умный, но зато хитрый, - пробормотала Вика, присев. – Умеет приспосабливаться. А как он еще выживет и чего-то добьется в этой жизни? Он ведь не умеет как мы с тобой если что-то нужно пойти и заработать. У него на это ни решительности, ни мозгов, ни сил не хватит.
– Он такой хороший был сначала, - вздохнула Мария. – В любви клялся до гроба. Ходил вокруг меня кругами. Если бы не его сладкие речи, я бы в жизни на него не взглянула. А тут поверила…
– Мам! – Вика бросила на нее взгляд, полный материнской жалости к неразумному дитя.
– Неужели не понятно? Вон идет мужчина, - она указала жестом на проходящего мимо человека.
– Неужели ты для него что-то бросишься делать? Нет, конечно… А если скажет, как сильно ты ему понравилась, что он тебя любит?
– У нас так все сначала и было… Влез в душу, а потом начал потихоньку на себя одеяло тянуть.
– Не надо было поддаваться…
– Что же теперь делать?
– Не знаю… Любишь - мирись, - протянула Вика и с горечью добавила, – Как подумаю какие мы недолюбленные… Ради только одного намека на чувства, на то, что кто-то что-то ради тебя сделает, готовы всем пожертвовать… на что угодно пойти… Это безобразие, конечно. Может тебе с ним все-таки порвать? Самой порвать? Жизнь ведь на нем не заканчивается. До него ведь ты как-то жила. Займешься собой, своим развитием. Может даже вместе с другим мужчиной. Ты еще можешь быть счастлива. Есть ведь действительно достойные мужчины…
– Где? Мне такие не попадались. И потом, я в такой выгребной яме сразу окажусь…
– У тебя совсем запасов денег нет?
– Не-а… Все куда-то уходит. Оно, второе, третье… Кручусь как белка в колесе, а все без толку.
– Давай я помогу, посчитаю что к чему. Сведу твои дебеты с кредитом. Найду, куда твои деньги уходят…
– Не надо! Я сама справлюсь! – заносчиво выдала Мария, но тут же повторила с тоской в глазах, - В такой выгребной яме… Дача на нем, фирма пополам, квартира…