Поджигатель
Шрифт:
— В свободное время он ходил в качалку, — заметил Роб, потянувшись за снимком. — Вот почему у него такая шея. Видела бы ты его ручищи!
Меня больше интересовали руки Роба. Когда он забирал у меня фотографию, рукав его рубашки задрался, и я увидела бинты от запястья до локтя.
— Что с тобой стряслось?
Он поморщился.
— Ничего страшного. Медики перестарались, накладывая повязку.
— Что ты с собой сделал?
— Помнишь, в ту ночь у меня не работала рация? И когда ты испортила Размигу приятную вечеринку, я не слышал,
— Ой, ты ободрал руку об ограду?
Роб покачал головой.
— Нет, слушай дальше. Я бежал в темноте, стараясь не слишком шуметь и глядя по сторонам. Наконец увидел тебя. Ты лежала на земле, а над тобой стоял парень в мотоциклетных кожаных штанах. Ты, естественно, сжалась в комок. Я сиганул через лужайку и набросился на него, но опоздал — он уже успел ударить тебя сапогом в лицо. Прости.
Я слабо махнула рукой.
— Это самая меньшая из моих неприятностей. Кажется, сегодня мое личико выглядит вполне симпатично.
— Ммм, — промычал он. — Ты давно не смотрела на себя в зеркало? И правильно, лучше не надо.
— Ты так и не рассказал, что случилось с твоей рукой, — напомнила я.
— Да, так вот. До того как подоспели полицейские, мне пришлось помахать кулаками. Если честно, я был взбешен. Кейти выглядела совсем плохо, а ты лежала там… — Он осекся и покачал головой. — Я думал, что опоздал.
— Бедный Роб!
— Ладно, хватит меня жалеть! В общем, пока я дрался с Размигом, он меня укусил. — В тоне Роба слышалось крайнее отвращение, и я невольно расхохоталась. — Рад, что насмешил тебя.
Я потянулась, чувствуя, как энергия слабо, по каплям, возвращается в мое тело.
— Спасибо, что спас меня.
— Пожалуйста, обращайся еще. — Он увидел на моем лице сомнение. — Я не шучу. В следующий раз, если будешь участвовать в секретной операции, просись ко мне в пару. На тюленя Сэма надежды нет. Если бы ему пришлось тебя выручать, ты бы сейчас лежала в морге. Когда все утихло, он устроил маленькую сидячую забастовку. Даже чай себе не мог заварить.
— Договорились, буду проситься к тебе. Но Сэм — неплохой парень.
— Из-за таких, как он, надо ввести обязательный ежегодный зачет по физподготовке, — пробурчал Роб. — Чем раньше он выйдет в отставку, тем лучше.
— Ладно, не ворчи! Все, в конце концов, обошлось. — Я опять закрыла глаза, но тут же открыла. — Постой! Как же я могла забыть? Что с делом Хауорт? Мы же хотели надавить на Гила Маддика! Его дом уже обыскали?
— Да, и не нашли ничего подозрительного — несколько предметов женской одежды, расческа, кое-что из косметики… но это никак не связано с Ребеккой. Похоже, он тот еще бабник. Небось красавчик?
— На любителя. У Луизы все в порядке?
— Насколько я знаю, да.
Теперь, когда Сельваджи пойман, мы сможем переключить
В палату заглянула медсестра, увидела Роба и многозначительно постучала пальцем по запястью.
— Ладно, пойду, пока меня не выгнали.
Я непроизвольно протянула руку.
— Нет, подожди!
— Тебе надо отдыхать, а мне работать, — сказал он ласково, но твердо, и встал. — Мы проверяем некоторые моменты, чтобы убедиться в крепости обвинений. Уголовный суд требует тщательной доказательной базы.
— Да, конечно. — Я почувствовала, что краснею. Мы прежде всего коллеги, поэтому говорим о работе. Видимо, в ином качестве Роб меня даже не рассматривает. И сейчас он решил, что я хочу продолжить обсуждение служебных вопросов. — Иди, если надо. Как жаль, что мне нельзя пойти с тобой!
— Ничего, еще успеешь. Когда тебя выписывают?
— Мне ничего не говорят. — Я пожала плечами.
— Ты вернешься на Примроуз-Хилл? — спросил Роб обманчиво небрежным тоном, но я заметила, как блеснули его глаза.
— Ты, наверное, заметил, что Ян со мной попрощался. Мы расстались. Я буду выздоравливать дома, у родителей.
— Отлично! Дома даже стены помогают.
— Там я быстрее поправлюсь, потому что буду с нетерпением ждать возможности оттуда смотаться.
— Когда тебя выпишут из больницы, дай мне знать. Если хочешь, помогу тебе переехать к родителям.
Но я сейчас думала о другом.
— Роб, а что тебе сказал Ян, когда выходил из больничной палаты?
Его лицо расплылось в улыбке.
— Я отвечу на этот вопрос как-нибудь в другой раз.
— Роб!
— Если будешь волноваться, у тебя подскочит давление. — Он похлопал меня по руке.
— Ну ты и гад, Лангтон!
— А ты настоящая гуркха. — Он потянулся.
Так на полицейском жаргоне называют офицеров, которые ни разу не производили арестов. Я нахмурилась.
— Потому что не надела наручники на Размига Сельваджи?
— Нет. Потому что не берешь пленных. — Он нагнулся и осмотрел мое лицо. — Сплошные синяки — даже некуда поцеловать! — В конце концов он чмокнул меня в кончик носа и ушел раньше, чем я успела среагировать.
На следующий день посетители валили в мою палату валом, и все равно к моменту выписки мне жутко надоело валяться в больнице. Я уходила в сопровождении хлопочущей мамы, держа в руке половину аптечного запаса таблеток, а под мышкой — папку с делом Ребекки Хауорт. Эту папку мне дал суперинтендант Годли, когда приходил навестить. Он сидел возле моей кровати и непринужденно болтал с моим отцом, будто знал его сто лет. На самом деле они познакомились в субботу утром, когда босс приехал домой к моим родителям, чтобы сообщить о случившемся, а потом лично отвез их в больницу.