Поджигатель

Гранина Диана

Соболев нашёл ключ там, где, по словам Никиты, он должен был быть, мысленно сказал себе «Ты сможешь это сделать», прежде чем войти внутрь.

Оказался прав – ничто не выглядело по-прежнему, и он невольно вздохнул с облегчением. Джина обнюхивала комнату, пока Тимофей восхищался переменами. Он поставил пакет с продуктами на кухонный стол, потом понял, что забыл принести еду собаке и посуду из машины.

– Я сейчас вернусь, девочка, – сказал Джине. Когда она взбежала по лестнице, Тимофей направился к двери. Он был уже на полпути к выходу, когда громкий крик заставил его броситься обратно.

Глава 3

Ирина

Баркова в какой-то момент так зачиталась, что потерялась в иллюзорном мире любовного романа, а когда перевела затуманенный мечтаниями взгляд вниз, услышав странный шорох рядом с кроватью, то в следующее мгновение смотрела в морду большой незнакомой собаки. Пронзительный женский крик не встревожил животное, поскольку оно оставалось стоять рядом, принюхиваясь к незнакомой обстановке и оставаясь совершенно спокойным.

Но когда Ирина услышала тяжёлые и явно мужские шаги, поднимающиеся по лестнице, она вскочила и стала лихорадочно искать что-нибудь, что можно было бы использовать в качестве оружия. В комнате, спроектированной в угоду арендаторам, в плане самообороны не оказалось ничего полезного. Даже прикроватная лампа была прикручена к тумбочке. Видимо, чтобы её не украли нерадивые гости.

– Джина, где ты? – позвал чей-то голос.

Ирине он показался знакомым. Нет, ей определённо всё это мерещилось. Та книга, которая теперь валялась раскрытой на постели, была о двух людях, которые виделись раз в год. Он не могли быть вместе, в одновременно не могли оставаться порознь. Женщина понимала тоску главной героини, но у неё никогда подобного не происходило в жизни. Сама пережила другую драму. Она никогда больше не увидит свою первую любовь, поэтому думать, что слышала голос Тимофея, было нелепо. Не то чтобы она хотела его видеть. Как она могла, когда её жизнь превратилась в такой бардак? К счастью, это не мог быть он.

«Что за чертовщина? – подумала Ирина, нахмурившись. – Неужели мерещится?»

Она уставилась на мужчину, появившегося в дверях. В голове тут же почему-то вспомнилась фраза из какого-то фильма: ей не повезло бы, если б не невезение. Разве ей не хватило всего за последние несколько недель? На мгновение воцарилось ошеломлённое молчание, прежде чем мужчина удивлённо сказал:

– Ирина? Это ты?

После многих лет тоски по нему, желания видеть, принятия стольких неверных решений она теперь стояла перед ним и смотрела, хлопая ресницами. Конечно, с тех пор как пожар уничтожил квартиру, которую она снимала, Ирина снова стала подвергать сомнению почти всё, что происходит с ней. Вплоть до того, что бывали дни, когда не могла выбрать, что съесть на обед и вообще, обедала ли. Но как-то справлялась. Теперь же с таким трудом почти восстановленное душевное равновесие начало вновь сыпаться, как сгоревший дом.

Почему из всех возможных случаев, когда Тимофей Соболев мог вернуться в их маленький город, это должно было случиться именно сейчас? И почему он был ещё более красив и мужественен, чем она помнила? Тело отреагировало так же быстро, как и сердце. Пока они смотрели друг на друга, Ирина обнаружила, что теряется в знакомых голубых глазах. Сумев отвлечься от его пристального взгляда, заметила, как время изменило

Тимофея. Его светло-каштановые волосы, которые в подростковом возрасте были длинными и непокорными, теперь стали короткими. Губы остались всё такими же немного полными. «Интересно, поцеловал бы он меня так же, как тогда?» – внезапно подумала женщина.

Глупые, безудержные мысли.

Наконец Ирина обрела дар речи и сказала:

– Да, это я. Что ты здесь делаешь?

– Я мог бы спросить тебя о том же самом, – его голос перешёл от любопытного к резкому. – Джина, ко мне.

Лабрадор, которая ходила вокруг Ирины по комнате, отошла, чтобы встать рядом с Тимофеем. Женщина не нуждалась в защите, но почему-то чувствовала себя уязвимой в присутствии чужой собаки.

– И у меня есть две версии этого вопроса. Что ты делаешь в этом доме и что ты делаешь в этом городе?

Ирина поняла первый вопрос, но он не имел права задавать второй. Его не было рядом, когда её жизнь развалилась на части, и он понятия не имел, через что ей пришлось пройти за годы после разлуки. Потому она решила ответить только на первый вопрос.

– Моя квартира сгорела дотла три недели назад. Я стала искать жилье, случайно наткнулась на тётю Вику. Она созвонилась с Никитой и сказала, что это место свободно в течение следующих нескольких недель, и я могу здесь пожить, пока не найду что-то более подходящее.

– Дом, в котором ты жила, был одним из тех, на которые напал поджигатель?

– Ты знаешь о пожарах? Это точно поджог?

Слишком много вопросов. И особенно много тех, на которые она не хотела отвечать.

– Дядя Марат подозревает поджог, поэтому позвонил. Мне нужно провести расследование, прежде чем смогу сказать наверняка. Это и есть ответ на твой вопрос, что я здесь дела.

Тимофей провёл рукой по лицу и поправил волосы на затылке. Такой знакомый ход. Молчание продолжалось до тех пор, пока он не сказал:

– Послушай, это был долгий день. Я добирался сюда почти десять часов и теперь умираю с голоду. Мне нужно забрать кое-что из своей машины для Джины, а потом поесть. Не могла бы ты встретиться со мной на кухне через несколько минут? Нам нужно поговорить.

Ирина кивнула, и он ответил тем же жестом, прежде чем повернуться и выйти из комнаты. Собака последовала за ним по пятам. Женщина опустилась на кровать и уронила голову на руки. Куда она собиралась идти? В ночь пожара она была со своей лучшей подругой Евгенией Новиковой в квартире над магазином, которым та управляла.

Конечно, узнав о происшествии, отец Ирины предложил ей место, где можно пожить, то есть у них дома. Но это был не вариант. Ей потребовалось достаточно много времени, чтобы уйти от него. Она не отступала ни на шаг.

Когда Виктория Реброва, или как её зовут хорошие знакомы, тётя Вика, пришла в спортзал, где работала Ирина, и предложила ей остановиться в доме Соболевых, она ухватилась за этот шанс. Не беспокоиться об арендной плате в течение нескольких недель было чудесно. Она призналась себе, что пребывание в старой комнате Тимофея заставило её почувствовать себя ближе к тому человеку, которым она была, когда они встречались в старших классах, и к женщине, которой она хотела снова стать. Но если бы Тимофей был здесь, ей пришлось бы искать новое место как можно скорее.