Подземные тропы

Токацин

— Ну, попробуй, — Эссейхар слишком хотел спать, чтобы спорить с добровольным помощником. — Будешь лезть наверх — держись за камни, не за металл, не то сожжёшь руки. В зелёный свет не лезь, в красном не задерживайся. В самом конце откроешь люк и встанешь у иглы. На ней белые камни, они светятся. Держи, это усилитель луча. Подставляешь под луч и направляешь на Теу… примерно вон туда. Ждёшь до писка в ушах, на писк говоришь "Пик Монту вызывает Йенса". Тебе ответит либо Арнигиль, либо Джарнек, либо кто-то от их имени… скажи им, чтобы не мешкали, кристалл уже проснулся. И запомни, когда и куда они прибудут…

Ацолейт

опустил голову на стол и тут же захрапел. Летучие мыши под потолком заметались и чередой вылетели в незаметный ранее люк над головой хеска. Фрисс посмотрел на спящего, на гнутую железяку с мутной линзой, которую сжимал в руке — и последовал за мышами. Над ним сверкал многоцветными огнями Пик, пустой внутри. Спирали из огромных кристаллов и каменных пластин вились по его стенам, и Речник медленно полез наверх, цепляясь за камни и остерегаясь металлических проводов и штырей. Все камни были тёплыми, от каждой железки несло испепеляющим жаром, и Фрисс постоянно чувствовал, как сила бьётся под его руками, подобно живой крови. Пик был очень высоким, Речнику показалось, что он ползёт целую вечность, но в конце концов стены сблизились — и завершились кристаллической крышей с неприметным люком в ней. Фрисс удивился, что ширококрылый и широкоплечий Монту пролезает в такую узкую дырку — там еле хватало места для человека.

Люк открылся на удивление легко, и Речник выбрался наружу. Весь Сиртис лежал под ногами, рыжеватая дымка клубилась над головой, а рядом сверкала и еле заметно дрожала игла обелиска. Речник стал искать, в какой стороне Теу, посмотрел вниз и нахмурился.

Уже знакомые зелёные сферы небольшой стаей вились вокруг одного из домов, то влетая в окна, то вылетая из прожжённых в стенах отверстий. Несколько Ацолейтов неохотно пятились от здания, пригибаясь к земле при каждом движении сфер. Через несколько мгновений Пик Огня дрогнул от мощного удара — дом взорвался, и камни вспыхнули на лету белым пламенем, разлетаясь по округе каплями расплава. Здесь многие строили из красного гранита, а он умел плавиться, только Фрисс боялся даже думать, как сильно он должен был нагреться…

Испуганные, а потом и возмущённые крики доносились от места взрыва. Но Речник не мог никому там помочь. Он вспомнил, зачем его позвали наверх, и поднёс гнутую железку к белому лучу. В ушах запищало почти сразу же, видимо, загадочные Арнигиль и Джарнек ждали Монту давно.

— Эссейхар, куда ты делся? — неведомое существо говорило неразборчиво, шепелявя и присвистывая. — Что с кристаллом?

— Кристалл проснулся, — громко и внятно сказал Речник, не понимая, как работает связь Пика, но надеясь, что он ничего не напутал. — Монту просил не мешкать. Когда и где вас ждать?

Далёкий голос замолчал, и Фрисс испугался, что существо оборвёт связь, но нет — вскоре оно ответило, старательно выговаривая слова:

— Завтра в Акене Летучей Мыши ждите нас у Пруда Пылающих Чаш. Мы, Джарнек и Арнигиль, прибудем вместе и со снаряжением. Надеемся, что дорогу нам покажут…

На обратном пути Речник встретил Эссейхара — тот сидел на крыше своей пещеры и пытался проснуться.

— Что там, знорк? Я слышал взрыв… — он встряхнулся, отгоняя сон. — Из Теу тебе ответили?

— Всё в порядке, Монту,

и зря ты не спишь, — усмехнулся Речник. — Прибудут в Акене Летучей Мыши к Пруду Пылающих Чаш, вместе и со снаряжением. А взрыв был. Опять дикая энергия. Чей-то дом рассыпался в щебёнку…

— Ахррр… Хифер точно свалит это на меня, — мотнул головой Эссейхар и спрыгнул в пещеру. Когда Речник заглянул в люк, намереваясь прыгнуть следом, Монту уже дремал на столе, раскинув крылья. Фриссгейн осторожно прошёл по его спине и нашёл себе ложе в углу пещеры.

Когда Речник проснулся, Эссейхар встретил его радостным оскалом. Хеск уже успел подняться на Пик, собрать все рассыпавшиеся камни и штыри, уничтожить две сферы дикой энергии и принести воды Двухвостке. Ночной взрыв не напугал Флону, она спокойно дремала там же, где Речник оставил её.

— И ничего не сделать с этими кристаллами? — после ночного происшествия Речник был встревожен. — Тут же у вас сарматы живут. Они знают толк в установках, делающих энергию! Может, ваши кристаллы надо расплавленным ипроном залить?

— Без сарматов зальём, — сузил глаза Ацолейт. — Им до чужих установок дела нет! Ночью прибудут Йенса, они знают, как гасить кристаллы. К утру управимся. Вот только… не хочешь помочь мне в одном деле? Со связью у тебя хорошо получилось, а тут ещё проще. Очень выручишь весь город и меня вместе с ним…

— В чём помочь-то? — спросил Речник, удивлённый и обрадованный тем, что Эссейхар уже нашёл и способ убрать дикую энергию, и тех, кто это сделает. Он готов был остаться в Сиртисе ещё на пару дней, если это поможет городу.

— Йенса не будут работать бесплатно, а у меня нет лишнего мешка денег. Спроси с Хифера нашу законную награду! Скажи, что погасишь кристалл, и узнай, сколько он предложит. Сам я сходить к нему не могу — меня на подлёте пристрелят, — с сожалением сказал Монту. — А тебя он не тронет, ты же посланник Эглая…

— Пусть не тронет, но и награду мне он давать не обязан, — покачал головой Речник. — Мне нравится то, что задумал ты, но ничего не обещаю…

Против ожидания, в Храм его впустили. Пришлось помахать Верительной Грамотой — и дыхание холодной и бурной Реки было столь сильным, что пламя на стенах пирамиды заметалось и потускнело, а жар сменился мягким теплом. Фрисс прошёл по раскалённым коридорам, не опалив лица, и встретился с Хифером.

— Сила Реки со мной. Я берусь погасить кристалл под вашим городом и избавить вас от взрывов и разрушений, — сказал Речник, протягивая Грамоту крылатому жрецу. Тот коснулся её — и отдёрнул руку.

— Тысяча проклятий на голову Эссейхара! Где он тебя нашёл?! Скажи ему — если он и его богомерзкие союзники тут не появятся, а кристалл погаснет, тебе я вручу семьсот кун. Никто не скажет, что Хиферу нет дела до городских бед!

— Никто и не говорит, — склонил голову Речник и попрощался с Ацолейтом. Жрецы проводили его до переулка, но никто ничего ему не сделал и не сказал…

Ярко одетая кимея с мокрой взъерошенной шерстью сидела на крыльце и что-то увлечённо записывала в свиток, не замечая ничего вокруг. Речник чуть об неё не споткнулся, но в последний момент остановился и аккуратно обошёл кимею. "Жарко им тут, — подумал он рассеянно. — И как они огня не боятся…"