Подземелье

Партыка Кирилл

Правильно таких шарлатанов морщили! И нечего мудрить, доискиваться, не известно чего. Зверь, кундига, черт с рогами! Раз рвет людей, значит и самому потроха прострелить можно. Вот из этого и будем исходить.

— Мудреный ты дед, — сказал Репин, вставая. — Умеешь чужие вины разбирать. И срок свой приплел. А разобраться — были ведь шкурки! Где ты их взял? Набраконьерил, или скупал у своих же. Так что за дело и схлопотал. А вообще не надо было вас трогать. Жрали бы юколу свою вонючую, не из-за чего было бы сейчас хайло разевать. Только

с тех, которые трогали, не спросишь. Нам приходится отдуваться.

— Не одолеть тебе кундигу. Заберет он тебя.

Слова старика прозвучали, как шорох старых скомканных газет, которые перекатывает по пустынной улице ветер. Сергей вдруг шагнул к нему, сгреб в пятерне заскорузлую ткань майки, рывком поставил аборигена па ноги. Смуглая плешь мотнулась на уровне Сергеева подбородка.

— А вот буй тебе плавучий! — Репин напряг мышцы и под треск ветхой ткани почувствовал, как легонькое тело отрывается от пола. Шевельнулось желание швырнуть о стену этот ссохшийся комок костей и сухожилий, чтоб хряснуло и влажное пятно расплылось по закопченной штукатурке.

Старик болтался в руке Сергея связкой сухой соломы, не пытаясь сопротивляться, и это, возможно, спасло их обоих.

Когда рассеялась бешеная муть в глазах, Сергей рассмотрел лицо шамана. Острые скулы выпятились еще больше, натягивая высохшую кожу, рот перекосился, а юркие зверьки покинули, наконец, свои норы, и теперь отчетливо стала видна их порода.

Маленькая, бессильная ненависть скалила зубки в глазах Отолона.

Репин перевел дух, распрямил локоть, возвращая шамана на землю, молча повернулся и вышел.

На улице в сыром неподвижном воздухе опять висел невесть откуда взявшийся тошнотворный химический запах. Сергей ощутил, как эта вонь проникает ему в легкие, растворяется в крови, обволакивает мозг. Противный запах казался Сергею знакомым, встречавшимся когда-то давным-давно, но он все никак не мог припомнить, что именно так пахло, где и когда.

— Как потолковали? — спросил Логинов, когда Сергей забрался в кабину «Москвича».

— Зря съездили.

22

Безразмерные осенние сумерки все еще резиново тянулись, когда синий «Москвич» вернулся на автостоянку РОВД. Заметив вошедших оперативников, дежурный по отделу капитан Ковтун окликнул их из-за своей прозрачной перегородки и не без ехидцы сообщил, что звонил подполковник Микита, искал обоих и ругался при этом нехорошими словами. Шибко интересовался, разобрались ли насчет кочегара, да точно ли, что изувеченный геолог — всего лишь медвежьих лап дело?

— Ну и что ты ему сказал? — поинтересовался Логинов.

— А что мне говорить? Моя задача — кнопки нажимать. — Капитан ткнул пальцем в пульт связи.

— Кнопки и обезьяна нажимать может! — обозлился начальник розыска. — Трудно, что ли, было толком ему объяснить? Или ты не в курсе? Зачем тогда сидишь тут?

Телефонист-универсал!

— А

ты меня проинформировал? — окрысился дежурный. — Засекретились, понимаешь, до невозможности! Вон, чертила какой-то за вами по липовой бумаге в ивээс сидит.

Или нормальный документ давай, или выгоню щас вашу подсадную утку к чертовой матери!

— Я тебе выгоню, — грозно проговорил Николай, склоняясь над деревянным барьером, которым дежурный отгородился от всего остального человечества. — Ты, Ковтун, сунься только не в свои дела, из штанов выпрыгнешь!

Сергей с досадой наблюдал до боли знакомую эту картину, недоумевая, зачем тратит Николай время на бесполезную перебранку. Никого капитан не выгонит, но и лишнюю ответственность на себя не возьмет. Было, есть и будет, и не Логинову поменять это «взаимодействие служб и подразделений».

Дежурный, зная, похоже, нешуточный нрав начальника уголовного розыска, подался назад в своем кресле, будто опасаясь, что и правда может ему сейчас «прилететь» в лоб, проворчал примирительно:

— Ладно, тебе, Коля. Позвони сам, действительно! Я же так, в общих чертах знаю.

А Микита как привяжется, то ему разъясни, да се…

Логинов махнул рукой и, не слушая дежурного, увлек Сергея к себе в кабинет, спросил, усаживаясь за стол:

— Сам командира оповестишь?

— Да ну его к чертям! — отмахнулся Сергей. — Сейчас заведет шарманку. Гляди — дальше тут торчать заставит. А мне возвращаться надо. Завтра позвонишь, скажешь — тайгу прочесывали. Ты бы лучше узнал, что там с самолетами предвидится?

— Дело твое, — пожал плечами Николай.

Судя по состоявшемуся через пару минут разговору, позвонил он не в аэропорт, а кому-то домой, тепло поприветствовал хозяина, осведомился, удачно ли прошла рыбалка. И сведения получил обнадеживающие. Если не разверзнутся окончательно хляби, утром планируется грузовой борт. Заручившись согласием принять пассажира (да кончай ты «нельзя людей», я тебе не человека, а милиционера подсаживаю), Логинов сказал, кладя трубку:

— Завтра подходи часам к семи. Дежурка тебя отвезет на аэродром. Спросишь там Демиденко, он отправит, раз обещал. Погода только б щелочку оставила. Ну, что, на всякий случай прощаться давай?

— Целоваться не будем, — усмехнулся Сергей, протягивая руку. — Может еще и застряну, так что не больно радуйся.

— А мне-то что? Хоть зимуй. Водовки, так и быть, тебе достанем. Ночью не замерзнешь, есть кому погреть. Писучка твоя не упорхнет. Отдыхай, раз такая лафа.

— Нет, водовку у вас пить скучно. Надо бы завтра непременно смотаться. — Сергей поплевал через плечо.

Но почему-то не поверил Логинов в эту его устремленность.

Они обменялись рукопожатием.

— В отпуск приезжай, — напоследок пригласил Николай, — летом тут душевно. Увезу тебя на заимку — воздухом подышишь, комаров покормишь. Хариусы ловятся — во!