Подземелье

Сальватьерра Катрин

— Он в Мексике…

Артем подался вперед.

— Что?

— Он пишет, вот смотри. «Я в Мексике».

Король взглянул на их переписку и переменился в лице. Он задумался и помрачнел.

— Почему он поехал в Мексику? — спросила Кристина.

— Кристина.

— Что?

— Ты часто переписываешься с Чеко по ночам?

— Нет… Ну, то есть иногда… Не то, чтобы специально по ночам. Я знаю, он поздно ложится… — Артем нахмурился еще сильнее, и Кристина поспешно добавила: — Нам было что обсудить после того происшествия… Ну, ты знаешь. Мы иногда разговаривали. А вчера я просто хотела выяснить, что произошло. Вы оба вели себя

так странно…

Артем вновь отвернулся и сделал глоток кофе. Кристине стало неудобно, будто ее поймали за чем-то непристойным. Она глотнула чай, но из-за повисшего между ними напряжения, чуть не поперхнулась.

— Послушай, — сказала она, откашлявшись. — За что ты злишься на меня?

— Я не злюсь на тебя.

— Тогда в чем дело?

— Я… — глаза Артема сверкнули, но он не закончил фразу.

Кристина взяла его за руку. Артем притянул ее и прижал к себе. Она почувствовала его глубокое дыхание на своей макушке.

— Видишь, ты зря беспокоилась, — сказал он. — Чеко просто решил отдохнуть, давно говорил, что хочет съездить домой.

— Как-то странно все это.

— Мы тут все немного странные, если ты не заметила. Но Чеко, конечно, засранец, уехал и оставил на нас всю работу.

— Это какую? Тут даже при желании стало сложно найти себе дело.

— Было. Но сегодня мы получим новый заказ.

— Правда?

— Угу. Поедешь со мной на встречу?

— Конечно!

Кристина почувствовала оживление и захватывающий восторг от предвкушения нового дела. Она схватилась за него, стараясь погасить неожиданную тоску по Чеко. Она не верила, что он вообще мог жить отдельно от Подземелья, и убеждала себя, что он вскоре вернется. А между тем ей не терпелось узнать о новом деле, взяться за работу и сделать что-нибудь грандиозное. Она вскочила, быстро допила чай и, чмокнув Артема в щеку, бросилась в комнату собираться.

Глава 4

Артему впервые предстояло взяться за дело без помощи Чеко, но он убеждал себя, что это к лучшему. В глубине души он радовался тому, что Чеко не сможет отвлекать внимание Кристины на себя. Чем дольше он оставался в Мексике (главное, чтобы не навсегда), тем больше у него времени для того, чтобы восполнить упущенное в отношениях с Кристиной. К тому же теперь ему придется самому вникнуть в работу Подземелья. Так, конечно, сложнее, чем просто поручать все Чеко, но это поможет ему вырасти, стать таким же опытным, как отец. Тем более, что Чеко мог и не вернуться. А если бы и вернулся, история с отцом и недавнее происшествие в квартире Кристины показали, что любой из них может выйти из строя в самый неожиданный момент, и это сильно пошатнет Подземелье. А значит, каждый должен уметь вести дела в одиночку.

Машина как раз прогрелась, когда Кристина открыла дверь и села на соседнее сиденье. Артем с удовольствием отметил, что она выглядит гораздо лучше: у нее пропали синяки под глазами, бледность сменилась сиянием, а в действиях проступала свойственная ей энергичность. Он видел перед собой Кристину, которую знал, которую наблюдал в течение жизни: Кристину, которая не сдавалась перед трудностями несмотря на всю свою хрупкость. Она была сильнее него, в этом Артем не сомневался. Она смогла сделать то, на что он так и не решился.

Осень был в самом разгаре. Опавшие листья покрыли тропу, и Артем медленно повел машину по этому красочному, но необратимо погибающему ковру. Кристина в оранжевом пальто, которое он купил ей в день их знакомства,

мило и гармонично вписывалась в осенний пейзаж. Ему захотелось взять карандаш и изобразить ее: вот так сидящей, поджав под себя ноги, и смотрящей на лес из окна его машины. То, как свет падал на ее волосы и лицо, отбрасывая тень от пушистых ресниц; то, как грациозно и при этом небрежно она склонила голову к окну; то, как, будто охваченные огнем, оранжевые деревья отражались в ее глазах, — все это просилось быть запечатленным. У Артема захватывало дух. Он взял телефон и сфотографировал ее: вот она смотрит в окно, вот поворачивается к нему, удивленно поднимает бровь, улыбается. Когда они со всем этим покончат, он напишет ее портрет.

Они подъехали к ресторану, и он помог Кристине выйти. Она недоуменно огляделась.

— Вы со всеми заказчиками здесь встречаетесь?

— Нет. Нового клиента привела Мария Владимировна, и она тоже будет на встрече. А она встречается только здесь, это ее ресторан.

Они поднялись по ступенькам и прошли внутрь. Мария Владимировна сидела за тем же столиком, но в этот раз ее сопровождал незнакомый мужчина лет сорока. Он был худым, светловолосым, со слегка выпученными круглыми глазами. Он сидел очень прямо, одетый в деловой костюм. На столе перед ним лежал портфель, по которому он то и дело стучал пальцами. Мария Владимировна завидела их и пригласила подойти, а мужчина принялся с любопытством их изучать.

— Артем Романович.

— Мария Владимировна.

Заказчица пожала ему руку и повернулась в сторону Кристины.

— Кристина Валерьевна, — сказал Артем. — Моя…

— Ваш заместитель. Я помню.

Она обменялась коротким рукопожатием с Кристиной, и они сели.

— А где же Серхио?

— Ему пришлось ненадолго уехать по делам.

— Очень жаль. Я уже несколько часов хвалю его перед Сергеем Дмитриевичем. Кстати, позвольте представить. Сергей Дмитриевич, мой хороший знакомый. Думаю, будет правильным, если он сам расскажет о себе то, что посчитает нужным.

Артем и Кристина обменялись с мужчиной вежливыми кивками.

— Прежде чем я вас оставлю, хочу вернуться к нашему делу и показать вам кое-что.

Она достала телефон с поставленным на паузу видео и передала его Артему. Он повернул экран так, чтобы Кристине тоже было видно, и включил. На видео Шейх, одетый в тюремную униформу, сидел за сервированным столом и ел явно не тюремную еду. Было видно, что на одном из блюд лежал лобстер. Видео снимали сбоку и как будто исподтишка. Камеру то и дело прикрывал чей-то рукав.

Артем повернулся к Кристине и увидел искры гнева в ее глазах. Он вернул телефон Марие Владимировне.

— Как вы понимаете, такое отбывание наказания меня не устраивает, — сказала она.

Артем кивнул.

— Это возмутительно. К сожалению, я не представляю, каким образом мы можем повлиять на работу тюремщиков. Возможно, у вас есть связи в ФСИН?

— Вы неправильно меня поняли. У меня нет претензий к выполненной вами работе. Все, о чем мы договаривались, вы довели до конца. Этот вопрос я решу, не сомневайтесь. Я не позволю, чтобы этот… человек имел возможность хоть как-то наслаждаться жизнью, после того, что он сделал. Я показываю вам это видео с другой целью. Вы должны понимать, что он сохранил часть своего влияния, даже будучи за решеткой, и, возможно, попытается нам с вами отомстить. Я не знаю, какие подробности о вас и ваших людях ему известны. Будьте бдительны.