Подземелье

Сальватьерра Катрин

— Просто поверь мне. Когда мы познакомились, я тоже немного его боялась, но Чеко не такой, каким кажется.

— А как вы познакомились?

— Мне было семнадцать. Я работала на кофейной плантации в одной из дальних провинций Эфиопии. Они с Королем приехали под видом туристов, а на самом деле пытались поймать контрабандистов, которые экспортировали запрещенные товары в мешках с кофейными зернами.

— Так они все-таки детективы?

— Вроде того.

Мейза задумчиво взглянула на Кристину, как будто взвешивая, можно ли ей доверять.

— Король сам расскажет тебе подробности, если посчитает нужным. Могу только сказать, что Подземелье основал его отец много лет назад,

еще в девяностые. У него были кое-какие связи, поэтому у нас есть поддержка со стороны государства, неофициальная, конечно. Подземелье действительно что-то вроде детективного агентства. Когда полиция не может или не хочет искать преступников, то люди, которые лично заинтересованы в их поимке, родственники жертв, например, обращаются к нам. Мы им помогаем, а они все это спонсируют, — Мейза обвела глазами гостиную.

— А правда, что Король забрал тебя из Эфиопии и оплатил обучение здесь?

Мейза улыбнулась и кивнула.

— На плантации платили мало, да и те ничтожные деньги у меня забирал старший брат. Я даже поесть нормально не могла, пока не начала прятать немного из заработанного. Так я перебивалась года два, а потом в нашей деревне появились Король и Чеко.

Конечно, они привлекали внимание. У нас не туристическая зона, далеко от столицы. Некоторые вообще впервые видели белых людей, если не считать телевизора. Дети показывали на них пальцем, а они только пожимали плечами. Пытались найти кого-то, кто говорит по-английски, и их привели ко мне. Они расспрашивали меня о работе на плантации, хотели подробно узнать, где именно сортируются зерна и как упаковываются. Я объяснила им, что знала, и тогда Король спросил: «Кто научил тебя английскому?»

Я показала им книгу, которую всегда носила с собой. Она называлась «The evolution of Physics». Я нашла ее в пять лет, когда мы с отцом поехали в столицу торговать шкурами буйволов. Мы тогда ждали автобуса на одной из остановок, и я вдруг заметила под скамейкой эту книгу. Я уже умела читать по-амхарски, хотя не ходила в школу. Выучила по вывескам и рекламным роликам в телевизоре. А язык той книги мне был не знаком, и я заинтересовалась. Я взяла ее и показала тете. Она объяснила, что это английский, и после моей мольбы, научила различать буквы. Текст для нее оказался слишком сложным и большинство слов были ей не знакомы, так что пришлось самой все разгадывать. Часто я неправильно произносила слова, но потом по телевизору начали показывать американские фильмы с амхарскими субтитрами, и я выучилась правильно говорить.

Все это я объяснила Королю, когда показывала книгу. Он очень удивился. «Ты прочитала эту книгу? И все поняла?» Меня даже немного оскорбил этот вопрос. Но потом я увидела в его глазах интерес и даже… как будто восхищение. На меня еще никто так не смотрел, особенно когда я говорила о своей книге. Обычно все отмахивались или смеялись. Я почувствовала, что наконец-то встретила человека, который понимает, насколько интересен мир физики. И я решилась рассказать ему о своих идеях. Я сказала: «В этой книге много полезного. Я думаю, что хозяину плантации следует ее прочитать. Тогда он поймет, как улучшить систему полива и сделать так, чтобы ягоды орошались равномерно».

Король попросил рассказать подробнее. Я настолько удивилась, что кому-то действительно интересны мои мысли, что сначала объясняла очень сумбурно. Потом попросила блокнот с ручкой и нарисовала для него схему. Он был очень впечатлен.

Тогда он спросил: «Как думаешь, ты сможешь выучить еще один язык? Русский, например?». Я сказала: «Дайте мне какую-нибудь книгу на этом языке и объясните, как читать буквы». А он сказал: «Я поступлю лучше, я дам тебе учителя».

Чеко

и был этим учителем. Это забавно, что русскому меня научил мексиканец, но эти уроки сблизили нас. Король поговорил с отцом и получил разрешение забрать меня в Россию и помочь поступить в университет. Я сказала, что даже в школу не ходила, но он заверил, что с моими мозгами это не проблема. Он подарил мне телефон, чтобы оставаться на связи, и они уехали где-то на месяц, дав мне время подумать. Я почти ничего не знала о России, представляла все белым — здания, дороги… И, конечно, снег. Я представляла, что все здесь покрыто снегом, и чем больше думала об этом, тем сильнее хотела уехать. Не знаю, поймешь ли ты. Я ведь и в столице толком не бывала, а тут другая страна. И я точно знала, что ни мои родители, ни их родители, ни родители их родителей никогда не уезжали из нашей деревни. Они не то что снега не видели, они даже не знали, как выглядят самолеты. И я решилась.

Чеко вернулся один. Я сказала ему, что согласна, и он увез меня в Аддис-Абебу. Там мы несколько дней жили в гостинице, что уже было для меня чем-то невероятным. Чеко подарил мне книги на русском и учил говорить и писать. Сначала я побаивалась его: он выглядел как гангстер из фильмов. Но он относился ко мне лучше, чем кто-либо за всю мою жизнь. Мы подружились. Я рассказала ему о жизни на плантации, он мне о своем детстве в Мексике.

Через неделю мы полетели в Москву. Я надела всю самую теплую одежду, которая у меня была. Чеко дал мне немного денег, а еще я оставила себе последнюю зарплату с плантации, и в последний день бегала по городу в поисках шерстяной шапки и пальто. Когда я появилась в таком виде, Чеко прыснул и так долго смеялся, что мое лицо запылало не хуже песков долины Афар. «Там сейчас лето! Июль!» — сказал он.

Мы прилетели в Москву, и Король купил мне аттестат. Сначала он записал меня на языковые курсы, а уже через год я поступила на инженерный факультет. Параллельно еще обучалась медицине у Бориса Геннадиевича, это бывший сотрудник Подземелья, очень хороший врач. А когда я закончила обучение, Король сказал, что я ему ничего не должна и могу уехать, куда хочу. Я решила остаться здесь и внести свой вклад.

Кристина слушала с интересом. Ей было приятно осознавать, что Король помог Шанти и Мейзе, а, может быть, и многим другим. Она убеждалась, что интуиция не обманула ее: ему действительно можно доверять. Кристина улыбнулась своим мыслям, но заметив любопытный взгляд Мейзы, поспешила переменить тему.

— Может, Чеко и милый с тобой, но меня он пугает. И никакой нежности я в нем не вижу.

— Знаешь, в Москве со мной произошло сильное потрясение. Когда мне было семь месяцев, мои родители обрезали меня. Так иногда делают в моей стране, хотя сейчас гораздо реже, чем раньше. Я не помню этого и никогда не думала, что мне чего-то не достает. Я узнала обо всем только здесь, когда начала изучать анатомию. Я стала много читать об этом в интернете. Обрезанные девушки из арабских и африканских стран создают целые форумы. Там я узнала, что половые акты для нас болезненные, если только не повезет найти по-настоящему внимательного мужчину. По-настоящему нежного…

Кристина не сдержала удивленного возгласа. Мейза кивнула.

— Чеко стал моим первым мужчиной. Я сама попросила его, когда узнала, что я не совсем такая, как остальные девушки.

— И вы…

— Мы не вместе, если ты об этом. Я была влюблена в него какое-то время, но теперь это позади. Думаю, он всегда относился ко мне скорее по-дружески. Он тогда сказал, что отношения не для него. Что он вообще никогда не сможет полюбить. Но я не жалею. Мы остаемся близкими друзьями, и я рада, что все так сложилось.