Подземелье
Шрифт:
Всё оставшееся время перед сном Зур”дах, Кайра и Саркх обсуждали произошедшее. Тем же занимались и другие дети. Каждый делился впечатлениями и…хвастался. Все уже будто позабывали как всё было на самом деле и начинали придумывать. Только Кайра была недовольна. Недовольно тем, что ей влетело больше других, и тем, что ей не дали себя показать. Слишком уж быстро закончился бой. Саркх был доволен. Тарк — нет. Они тихо играли в кости, почти без слов.
Когда первая волна возбуждения спала, детям скомандовали спать.
Теперь Зур”дах лежал и вспоминал
Последний удар был хорош… — думал он, — Но Наставник его даже не почувствовал.
Что тогда, во время боя, что сейчас… — это расстроило Зур”даха.
Какой же у него круг?
По рукам точно не определить, руки ведь полностью черные, как и у самого Зур”даха.
— Все видели как я долбанул тому придурку между ног? Я даже слышал звон его…
— Маэль! Заткнись и спи! — раздался недовольный голос Даха, сидевшего у входа в казармы.
— Слушаюсь!
Тем не менее через секунду раздался громкий голос Маэля:
— А как он скрючился? Мне даже жалко его стало…Шучу! Эта гнида получила по заслугам, в честном бою он бы меня не победил.
Кто-то даже поддакнул мальчишке.
— Ну всё, Маэль! Я достаю плетку!
— Всё-всё, я молчу, уважаемый Дах, всё, теперь точно! Уже сплю!
Через мгновение раздался нарочито громкий храп. И тихие смешки других детей. Даха это устроило. Видимо, действительно наказывать он никого не хотел.
Этот искусственный храп словно послужил сигналом к тому, чтобы и остальные дети один за другим начали засыпать. По-настоящему.
Зур”дах долго ворочался. Слишком уж необычным было произошедшее событие. Спалось в эту ночь ему плохо.
На следующий день начались тренировки Крови.
Когда их собрал однорукий возле казармы, Зур”дах сразу понял, что сегодня будет не кулачный бой. Слова Тар”лаха это лишь подтвердили.
— Ну что, сопляки. Вчера кто-то из вас показал себя хорошо, кто-то… — он посмотрел на некоторых детей, — Не очень, но сейчас это не важно. Я сделал соответствующие выводы, и тренировки некоторых из вас будут…изменены. Сегодня мы начнем другие тренировки. Тренировки Крови.
Дети молчали. Ждали объяснения, что именно это значит.
— Вчера Старший Наставник убедил меня, что вам пора учиться использовать ту самую кровь, которую вы поглотили из Ядер.
— Что это такое вы вчера сами увидели.
— Когда Маэль, — глаза однорукого нашли мальчишку, — Заехал своему противнику между ног, тот потерял контроль, и все вы видели как у него вспыхнули глаза и он резко ускорился, — всё это следствие использования Крови. Осознанного использования. Не сомневаюсь, что среди вас есть те, кто знаком с подобным явлением, но все же для большей части это нечто новое.
— Так вот, первый признак того, что используется Кровь — глаза. Они начинают светиться изнутри, у каждого своим цветом. Когда это происходит, если вы умелы, —
Для кого-то это действительно было новой информацией, а для Зур”даха и Маэля – нет. Сам же гоблиненок догадывался о подобном эффекте, хотя и не понимал, как именно это работает.
— Кто-то среди вас наверняка и сам уже так делал, но делал ненамеренно. Скорее всего, если с вами подобное происходило, вы либо защищались от кого-то, либо происходило что-то плохое, — именно потрясения быстрее всего Пробуждают вашу Кровь. Тем не менее, это всё еще лишь одиночный всплеск. Это вовсе не контролируемое использование Крови, а то, что вы видели вчера — да.
— Вот контролю мы и будем учится. Тот мальчишка, в бою с Маэлем, всего лишь на пару мгновений использовал свои способности. Используй он их полностью — и сразу бой бы закончился не начавшись. Именно поэтому Старший Наставник запретил использование Крови, потому что тогда бой вышел бы слишком нечестным. Вчера лишь проверялись ваши навыки. Впрочем, мальчишка получил свое наказание. Старших надо слушаться. Беспрекословно. Запомните это.
Однорукий умолк, и обвел всех детей пристальным взглядом.
— А теперь те из вас, кто уже использовал кровь или чувствовал ее поднимите руки.
Зур”дах поднял руку. Рядом сделал тоже самое Маэль и еще трое-четверо детей.
Немного… — констатировал гоблиненок, глядя на них.
— Негусто…но ничего, могло быть и меньше. Вы шестеро уже примерно знаете, что это за ощущения, которые испытываешь когда кровь выходит из под контроля.
Зур”дах, впрочем, как и Маэль слушали внимательно. Гоблиненок сразу начал вспоминать свои ощущения, когда он использовал Глаза, и в большинстве случаев он не чувствовал никакого усиления тела, или скорости. Только тогда, когда срывался — в тех редких случаях.
Про них говорит однорукий? Именно про такие случаи?
Но Тар”лах долго не говорил: он быстро закончил и повел всех за собой. На задний двор казармы. Туда, где гоблиненок так часто занимался тьмой.
Надеюсь, Прожора не вылезет в самый неподходящий момент. — подумал гоблиненок, обшаривая глазами все трещинки в полу, стараясь заметить своего паука.
С облегчением он выдохнул. — Прожору нигде не было видно.
На пару минут однорукий их тут оставил, но затем вернулся с целой кипой закрытых горшочков. Нести их ему помогал Дах. Справились они в две ходки.
Каждый такой горшочек, плотно накрытый тканью и завязанный веревкой для надежности, Тар”лах поставил перед каждым из детей, которых рассадил в круг. Благо, места тут хватало.
— В каждом сосуде перед вами заперты сотни мухоедок. Эти твари очень чувствительны к любому малейшему использованию Крови, — для них это признак опасности. В остальное время они спят. Сейчас - тоже.
Зур”дах взял в руки закрытый тканью сосуд. Прислушался. Ничего. Ни звука изнутри не доносилось.
— Сказал же, — раздраженно кинул однорукий, — Спят, нечего их раньше времени тревожить.