Подземелье

Мордорский Ваня

Огромные съедобные грибы, которые гоблины сами и выращивали, сосем как огромных личинок.

Зур”дах дотронулся до одного такого, очень осторожно. Драмар ничего не говорил ничего о том, можно их или нет трогать. Но... учитывая что обычно подобные грибы выращивали для еды…он не должен был быть опасным.

Поверхность гриба была влажной на ощупь, даже почти мокрой и скользкой — в общем в этом аспекте он ничем не отличался от своих собратьев.

А еще он распространял вокруг себя солоноватый запах грибов. Зур”дах до этого почти не доводилось

есть грибы сырыми, мать больше кормила его мясом и похлебками лишь иногда добавляя туда для вкуса сушеных грибов. Но то были крохотные грибочки, а сейчас ему стало даже интересно, какие они на вкус — сырые грибные наросты.

— Остановимся тут, — сказал Драмар, усаживаясь прямо на пол, поближе к стене, чтобы опираться старой дряхлой спиной и дать ей долгожданный отдых.

Зур”дах вместе с изгоями уселся чуть в стороне от детей Охотников. Кая в это время что-то весело говорила Кайре, а та приводила ее волосы в порядок, заплетая в тоненькие косички.

Он не хотел выпускать Каю из виду, ведь Саркх мог сделать очередную подлянку. Поэтому он встал и немного походил по пещере, не отходя от девочек дальше чем на пять-семь шагов.

Старик отдохнул десяток минут и встал, немного потоптался на месте и пошел что-то искать на стенах пещеры между грибными наростами. Свой бурдюк гоблиненок положил рядом с собой. Пол пещеры был сырой но теплый.

Дети-изгои о чем-то тихо переговаривались между собой. О том, что у Зур”даха изменились глаза перед тем как случилось пробуждение Предка — они словно забыли. А может и не заметили. Возможно потому, что события следовали одно за другим, и гораздо более важные, чем странность глаз Зур”даха. Да и на то, чтобы как следует подумать и переварить произошедшее, у детей пока что в принципе просто не было времени.

Зур”дах и сам был рад передышке. Вдобавок хотелось есть: несмотря ни на что, организм требовал восстановления и поступления питательных веществ. Наверное, — подумал Зур”дах, — изгои знают какие грибы тут брать, но..

Он решил подождать пока старик сам скажет, что можно есть, а что нельзя, голод был еще не настолько сильным. Можно было потерпеть. Больше, правда, на гоблиненка влияло то, что остальные пока не проявляли признаков голода, и не заикались о еде, а первым кто бы об этом спросил быть не хотелось.

Впрочем, надолго их одних старик не оставил, наобрывав каких-то мелких пятнистых грибов, растущих во впадинках на стенах, он вернулся.

Драмар взял у мальчишки-изгоя бурдюк, и начал измельчать сорванные грибы на кусочки после чего забросил это внутрь.

— А это зачем? — спросил Зур”дах, подойдя поближе.

Зачем портить воду?

— Затем. — буркнул в ответ старик.

И дальше добавил грибов шесть - семь внутрь, плотно закрыл крышкой и стал взбалтывать получившуюся смесь.

Вокруг него собрались все дети, даже Саркх подошел, хоть и с брезгливой миной.

Несколько минут Драмар продолжал всколачивать бурдюк, а потом открыл его и

протянул Кае.

— Пей!

Девочка некоторое время сомневалась и нерешительно держала горлышко бурдюка.

— Да пей же! — рявкнул Драмар, — неужели ты думаешь, что я травить тебя собираюсь? Раз говорю пить, значит так надо.

Кая испуганно взглянула на старика и послушно сделала несколько глотков, предварительно понюхав получившуюся смесь.

— Еще! — повторил Драмар.

На пяти сделанных глотках, он сам ее остановил.

— Теперь ты. — указал он на Саркха.

— Да не буду я пить эту дрянь!.. — начал мальчик привычно возмущаться.

— Будешь делать то, что я скажу, или отправишься обратно в пещеру, понял? Сам!

Драмар свернул глазами, и так нахмурил лицо, что даже Зур”даху стало на секундочку страшно, хоть он и знал старика хорошо.

Столько холодного металла и властности проявилось в голосе старика, что Саркх мигом притих и замер.

Слаб он был или нет, но в некоторые моменты он мог и умел внушать страх. Тем более, что гоблиненок уже видел внезапные вспышки Силы, во время которых он оказывался сильнее молодых Охотников, что уж говорить о таких пока еще беззубых щенках как Саркх и остальные.

Немного дрожащими от внутреннего сопротивления руками, Саркх поднял бурдюк и скривившись сделал глоток. Потом еще и еще — столько, сколько приказал Драмар.

— Вот и все, сопляк, — забрал у него из рук бурдюк старик, — Ничего страшного не случилось. Живой, следующий!

Зур”дах вызывался следующим и послушно выпил грибного напитка.

Потом, словно убедившись, что ничего опасного в напитке нет и с обоими мальчиками ничего не произошло, остальные дети пили без опаски и пререканий.

Даже дети Охотников, после того как Саркх первый из них выпил настойки, не сопротивлялись. Все-таки у Саркха среди всех детей, в том числе из-за примеси крови скорпа, был самый агрессивный и вспыльчивый характер: остальные были гораздо спокойнее и рассудительнее.

Через минуту гоблиненок, уже отсевший к стене и опершийся на крупный гриб, ощутил небольшую слабость в теле, сознание будто само собой расслабилось, тревожные мысли ушли, а беспокойство, снедавшее все это время, отпустило. Словно снялись какие-то внутренние зажимы. О плохом просто не вспоминалось, не думалось. Плохое куда-то ушло. Незаметно уплыло.

— А что ты нам дал? — спросил Зур”дах у старика, поняв запоздало, что этот вопрос надо было задавать до того как он выпил смесь.

Драмар сидел неподалеку, рядом с детьми изгоями и что-то им рассказывал убаюкивая.

— А? — обернулся он в сторону Зур”даха, — Успокаивающий отвар. Чтобы послушнее себя вели. И не были такими нервными. — Взгляд его метнулся к детям Охотников, как бы показывая, кого он именно имел в виду.

Гоблиненок, раскрыв рот, хотел еще что-то спросить, но старик повелительно махнул рукой, обрывая все дальнейшие вопросы.