Подземелье
Шрифт:
"Убийца" ее удовлетворения не разделял. Пока они поднимали его на ноги и вели к зданиям за оградой, он поклялся себе, что это был последний раз, когда он недооценил девчонку. И хотя он не планировал всерьез закусить бейсболкой, когда ему в следующий раз станет скучно, он точно вспомнит, к чему это может привести.
Глава 17
Четвертая фаза и впрямь оказалась городом. Леона пробрало не на шутку, он решил, что это самая странная штука, которую им довелось здесь увидеть. Первые три фазы казались странными, нереальными,
"Но это... это не жалкая подделка под органику, так на самом деле должен выглядеть город".
В Четвертой фазе раскинулись несколько разбитых на квадраты кварталов ночного города. Города, кроме шуток, и пусть ни одно здание не превышало трех этажей — все равно это был самый настоящий город с уличными фонарями, тротуаром, магазинами и жилыми домами, припаркованными машинами и улицами, закатанными в асфальт. Они спустились с гор и оказались в городке Милый дом, США.
Неправильными казались лишь две вещи, по крайней мере, на первый взгляд — цвета и атмосфера. Все строения либо отливали свежим кирпичом, либо были выкрашены в мрачный коричневый оттенок; создавалось ощущение незавершенности. А машины, которые попались Леону на глаза, все, как на подбор оказались черного цвета. Впрочем, в полумраке сказать наверняка было сложновато.
"А что до атмосферы..."
— Жутковато, — тихонько пробормотал Джон. Леону оставалось лишь кивнуть, вслед за Коулом. Прижавшись спинами к стальной двери, они рассматривали городок и сошлись во мнении, что вид у него тревожный.
"Как в кошмаре, одном из тех, где ты заблудился и не можешь никого отыскать, и все вокруг кажется неправильным..."
На город-призрак картинка перед ними не походила, в воздухе не чувствовалось запустения, признаков того, что дома и магазины изжили себя и больше никому не нужны; здесь никто никогда не жил, и не будет. По этим улочкам никогда не ездили машины, во дворах не играли ребятишки, никто не называл это место домом... и это пустое, безжизненное ощущение было... жутким.
Открывшийся люк вывел их на улицу, которая протянулась с востока на запад. Тупик с левой стороны оказался замазан синей, с полуночным оттенком, краской. С места, где они стояли, была отлично видна широкая, мощеная дорога, что уходила на юг и через неясное пока расстояние растворялась во тьме; ее пересекала четкая сетка улиц. Мягкий свет фонарей рождал густые тени; благодаря светильникам, было видно, куда идти, но невозможно понять, что именно ты сумел разглядеть в густом полумраке.
Прямо перед ними виднелась машина, припаркованная возле двухэтажного коричневого здания. Джон подошел к ней и стукнул по капоту кулаком. Сквозь шум удара Леон расслышал гулкий, тягучий звук; пустышка. Тревожно осмотревшись по сторонам, Джон предпочел вернуться.
– Итак... Хантеры, — сказал он, и тут Леон осознал, что звучит это настолько же странно, как и раскинувшиеся перед ними городские кварталы.
– Все клички носят описательный характер, — откликнулся он и извлек
"Гранаты иссякли, патроны на исходе..."
— Ну что? — спросил Коул. Ответил ему мрачнеющий на глазах Джон, который безостановочно и с тревогой обшаривал взглядом плотную черноту окон, углов и переходов.
– Да вот, решил задуматься. Птеродактили, скорпионы, плюющиеся животные... Хантеры — охотники.
– Я... угу, — мигнул Коул, со страхом поглядывая по сторонам. — Дело дрянь.
— Ты говорил, выход закрыт? — спохватился Леон.
Коул кивнул, и в ту же секунду Джон помотал головой.
– И я, как полный мудак, использовал последнюю гранату, — мягко произнес он. — Никаких шансов взорвать дверь.
– А если бы не использовал, мы бы уже померли, — ответил Леон. — К тому же, скорее всего, граната бы ничего не изменила, особенно, если там устройство, как на входе.
Джон тяжело вздохнул, но кивнул, признавая его правоту.
— Ладно, будет день, будет пища.
На минуту все притихли. Их накрыла давящая, гнетущая тишина, и Коул поспешил ее разрушить.
— Ну что... глаза и уши открыть, держаться как можно ближе, — выдал он ориентировочный план действий, скорее прозвучавший как вопрос, а не указание.
Брови Джона поползли вверх в гримасе изумления.
— А неплохо. Эй, чем ты намерен заняться по жизни, если мы отсюда выберемся? Хочешь к нам присоединиться? Вместе мы выдадим "Амбрелле" славных люлей.
— Вот выберемся, тогда и спросишь, — нервно ухмыльнулся в ответ электрик.
Готовые, насколько это вообще возможно, к любым неожиданностям, они пошли на юг, медленно шагая по самому центру безлюдной улицы. Со всех сторон за ними пристально следили пустые, стеклянные глаза мрачных домов. Хотя все они пытались двигаться как можно тише, пустой город, казалось, жаждет отразить эхом звуки шагов по асфальту и даже дыхание. На зданиях не оказалось ни вывесок, ни украшений, и насколько мог судить Леон, света внутри тоже не было. Гнетущая, безжизненная атмосфера отчетливо и весьма неприятно напомнила ему ночь, когда он прибыл в Раккун на свое первое дежурство. Когда "Амбрелла" расплескала свой вирус.
"Ну, разве что улицы там пахли падалью, сквозь темноту рвались орды каннибалов, а на трупах кормились стаи ворон. Тогда весь город корчился в смертных муках".
На полдороге вниз по кварталу Джон поднял руку, вырвав Леона из объятий жутких воспоминаний.
– Секунду, — бросил он, устремившись к одному из магазинов, раскинувшихся по левую руку. При взгляде на стеклянный фасад здания в голове Леона возникла четкая ассоциация с кондитерской, наподобие тех, где в витринах всегда выставляют торты и пироженные. Посмотрев сквозь стекло, Джон повернул дверную ручку. К удивлению Леона, дверь и в самом деле распахнулась; долгую секунду Джон смотрел внутрь, а затем закрыл ее и вернулся к ним.