Подземелье
Шрифт:
"...ох, твою-то мать..."
Кто-то начал палить из пистолета, и утробные звуки Плевунов подсказали ему, что они готовы изрыгнуть новую порцию едкой слюны. Пора отсюда выбираться.
Он потянулся вновь, бицепсы напряглись, когда он уцепился за очередную доску над головой, мышцы под водолазкой ходили ходуном. Еще выше, снова выстрелы, на этот раз ближе, и крик Леона, утонувший в грохоте стрельбы.
"Надерите им зад, ребятки, я уже рядом..."
Перебирать руками было зверски непросто, особенно с разбитыми в кровь костяшками и болтающейся на шее винтовкой, но ему показалось, что он неплохо справляется. Он потянулся
...и на тыльную сторону правой руки шлепнулась обжигающая дрянь. Больно, будто кислотой угостили, и жжется...
...и он отпустил мостик, смахнув красную жижу в пропасть и отчаянно пытаясь вытереть руку об водолазку. Теперь он висел над пропастью, уцепившись левой рукой за остатки досок, и держался с огромным трудом. Жгучая боль не отпускала, становилась все сильнее. Все, что он мог, это не поддаваться инстинктам, не дать себе схватиться другой рукой за кричащую рану. Впрочем, покалывание в пальцах подсказало ему, что вскоре беспокоиться будет и вовсе не о чем.
— Он тут, прямо тут!
Прерывистый, истеричный вопль раздался точно над ним. Запрокинув голову, Джон увидел, как на краю бездны повис Коул, с рубашкой, натянутой аж до самого носа и напуганный до безумия.
— Джон, хватайся за руку! — крикнул он и перегнулся через край так далеко, как только смог. Из-под его скользящих ботинок летела цементная крошка. Если он и сказал что-нибудь еще, то слова затерялись в грохоте выстрелов. Леон продолжал удерживать Плевунов на расстоянии.
Чтобы оценить ситуацию, Джону потребовались доли секунды, и за это время он понял, что тот вот-вот и сам полетит вниз. Генри Коул был ростом всего метр семьдесят, а веса в нем было никак не больше семидесяти кило... вместе с промокшей от пота одежкой. А еще он выглядел, как окончательно спятившая черепаха, забившаяся в панцирь непробиваемой рубашки.
"Ей богу, смешно до невозможности".
Смешно, а к тому же невероятно, идиотически трогательно, и хотя его рука болела как хрен знает что, он умудрился на пару секунд выкинуть ее из головы.
Не обращая внимания на трясущиеся пальцы Коула, Джон усмехнулся и заставил себя сосредоточиться на том, чтобы подтянуться на раненой руке. Из-за спины долетело новое харканье, но ожидаемых плевков не последовало.
– Скажи Леону, чтобы кинул гранату, — выдавил он, и тот повернулся, прокричав приказ сквозь звенящие выстрелы пистолета.
– ...говорит, гранату! Джон говорит, гранату кидай!
— Рано! — крикнул Леон в ответ. — Берегись!
Через пропасть полетели еще две порции фирменной отрыжки. Одна врезалась в ботинок Коула, другая разлетелась сантиметрах в двадцати от Джона, от его напряженного, потного лица.
"Соберись с силами, Джон".
Совершив последний, глубоко отдавшийся во всем теле рывок, Джон ухватился за верхнюю доску, ухватился и втянул себя наверх, а потом перевалился через край и начал подтягивать колено, чтобы выбраться окончательно.
— Я в порядке, погнали!
Безумную черепашку Коула подгонять не пришлось. Электрик ломанул вперед, только пятки сверкали. Леон прикрывал Джона, пока тот, пригнувшись, бежал к нему, запустив обожженную руку в карман и доставая последнюю гранату. Чека полетела в сторону, и тут Джон увидел, что Леон приготовился метнуть свою.
— Бросай! — закричал Джон, пробегая мимо, и бывший полицейский махнул рукой, посылая гранату в сторону Плевунов, стараясь подбросить ее как можно выше. Они припустили дальше. На бегу Джон оглянулся и заметил, как прыгают по скалам три, четыре твари. Времени больше не было. Он запустил смертоносный шарик пониже, так сильно, как только смог. Его граната исчезла за краем расщелины и полетела
...дружно, они бросились на землю, укрываясь от раскатившихся взрывов. Рвануло почти одновременно, вниз посыпались камни и щебенка, раздался звук обвала, а вслед за ним до их ушей откуда-то донеслось невероятно надсадное повизгивание.
— Вы их вынесли, вы их вынесли!
Коул оказался прямо перед ними, глядя на них с безудержным ликованием и немалым восхищением. Джон сел, Леон последовал его примеру, и вместе они оглянулись посмотреть, что же такого они сотворили.
Всех прикончить не удалось. Два Плевуна из четырех, что по-прежнему оставались на той стороне, почти не пострадали. Точнее, они остались живы – но валялись ослепшие, с переломанными ногами, ободранными мордами, из которых сочилась странная черная дрянь. А еще они скулили — протяжно, яростно. Звук был такой, как будто кто-то умудрился наступить на хомячка. Еще двое, видать, оказались прямо на пути взрывной волны; они превратились в самые натуральные, изрядно кровоточащие кучи мяса. Из перемолотого осколками жидкого кровавого месива кости торчали, как... как сломанные кости. Из-за рукотворной гряды доносились повизгивания, но нападать больше никто не спешил. Фактически, все уже закончилось.
Внимательно изучая тыльную сторону ладони, Джон поднялся на ноги. Не смотря на зверские ощущения, кожа так и не слезла. Вздулись несколько небольших ожогов, кое-где пострадала плоть, но крови не было.
— Ты как? — спросил Леон, поднимаясь с пола и отряхивая одежду. После всего пережитого его молодость уже не так бросалась в глаза, по крайней мере, Джону.
"Для меня он больше не новичок".
— Кажись, ноготь сломал, но жить буду, — хмыкнул он, обратив внимание на Коула. Тот все еще смотрел на них, его тело тряслось после резкого выброса адреналина. Похоже, слова до него так и не доходили, и внезапно Джон ясно вспомнил свои ощущения после первого в жизни боя, когда ему удалось доказать свою храбрость. Как его охватило безнадежное ликование, ощущение невероятной полноты жизни.
— Генри, а ты забавный парень, — сказал Джон, хлопнув его по плечу своей лапищей и искренне улыбаясь этому небольшому человечку.
Электрик неуверенно усмехнулся в ответ, и все трое направились к Четвертой, оставив позади яростные стоны медленно подыхающих животных.
* * *
Когда рассеялся дым и осела пыль, трое мужчин все еще были живы. В ярости, чувствуя нарастающий ужас, Рестон с силой врезал кулаком по консоли. Желудок его сжимался, расширенные зрачки с недоверием следили за картинкой на мониторе.
— Нет, нет, нет, вы, тупое дерьмо, вы мертвы!
Голос звучал слегка невнятно, но он был слишком шокирован, чтобы придать этому значение. И слишком раздражен. Хантеров эти уроды не переживут, это факт...
"...но они и Ко6 не должны были пережить".
Рестон поверить не мог, что им удалось так далеко забраться; он не мог поверить, что из двадцати четырех особей, с которыми столкнулась эта троица, уцелел лишь один-единственный Дак, а все остальные умерли... либо умирали. А больше всего он не мог поверить, что он позволил этому безумию продолжаться, что гордость и амбиции удержали его от того, что нужно было сделать с самого начала. Не то что бы он вышел за грани дозволенного, в конце концов, он входил в малый круг избранных и был застрахован от последствий таких провалов... Но ему стоило обратиться, по крайней мере, к Сидни, или даже к Дюваллу; не за советом, а для того, чтобы получить одобрение свыше. В итоге, если бы он получил указания старших коллег, на него не смогли бы повесить всю ответственность...