Подземелье

Партыка Кирилл

«Разберусь с Серегой по-быстрому, потом на взрыв поеду, — решил Николай. — Ничего не случится, пусть там Онуфрий лично покомандует».

Но по-прежнему оставалась еще и медвежья тема. И как теперь ее разруливать в общем навороте, Логинов плохо представлял.

Снова зашелся телефон. Ковтун сорвал трубку и тут же сунул ее Николаю.

— Начальник. Тебя!

— Логинов? — осведомился голос Онуфриева. — Ты какого буя там торчишь? Оглох? Взрыва не слыхал? Чего телишься? Собрал группу? Нет? А какого тогда…

— Ладно орать-то вам, — сказал Николай. — Сейчас выезжаем. Спим, что ли? Сами-то вы где? Тут, бля, одно

на другое…

— Не заводись. — Шеф сбавил тон. — Знаю я про завбаней и про логово знаю, Ковтун доложил. С этим потом разберемся. Ты мне на взрыв давай. С утра все, кому не лень, начнут душу вынимать: что за бомба?! Кто взорвал?!

Все шло вкривь и вкось. Онуфрий, конечно, прав, на взрыв надо навалиться капитально, там, возможно, и жертвы есть, и неизвестно еще, не рванет ли по новой. А завтра налетит проверяющих хренова туча — международных террористов ловить!

Логинов хотел рассказать начальнику о звонке журналистки, но потом передумал.

Шеф все равно не поймет, да и разбираться не захочет, скажет — побоку, потом будешь дружка своего обихаживать.

Кладя трубку, Николай в стекле перегородки увидел отражение оперуполномоченного Седых. Тот толокся без дела — дежурил.

— Ну-ка, иди сюда, — позвал Логинов. — Ты вот что. Возьми пару милиционеров.

Ковтун, дай ему помощника своего и еще кого-нибудь. Возле крыльца мотоцикл стоит, «Днепр» черный, который у пьяного забрали. Он без ключа заводится. Вот ты на него садись и поезжай. Знаю, что не положено, но раз говорю, значит — на мою ответственность. Где парень этот, с управления, Репин, остановился — знаешь? Тут сигнал поступил, что он пьяный и собирается с Гришкой, школьным завучем, разборки наводить…

— А чего они не поделили? — удивился Седых. — И когда успели?

— Пока не известно. Адрес завуча знаешь? Давайте к нему, не пугайте, но предупредите, чтоб никого не пускал и вообще тихо сидел, лучше — без света. А потом к Репину на квартиру. Если он дома, нужно его сюда привезти. Скажите — я прошу, обстановка осложнилась. Вежливо, но во что бы то ни стало. А если его нет, поезжайте опять к завучу. По сторонам поглядывайте, может, Репина где по дороге увидите. А не увидите, ждите в подъезде. Если он появится — задача та же: доставить в отдел, а к завучу не допускать. Находитесь там, пока я не подъеду. Вопросы?

Седых мотнул головой.

— Нету.

Помолчав, Логинов добавил:

— Имейте в виду, у него при себе оружие.

— Так он, что, завуча мочить собрался? — вытаращил глаза опер. — Вот ни фига! Его тогда вязать надо, а не уговаривать!

— Кто сказал — мочить?! — Логинов очень надеялся, что весь этот аврал с Сергеем окажется мыльным пузырем. — Не пори горячку! Есть сигнал, что между ними возможен конфликт. Вот и надо проверить. Аккуратно и осторожно. С умом. Репина просто доставить в отдел. А то заломаете сотрудника управления, окажется — ни за что! Кому потом отдуваться? Но и ртами не щелкайте.

— А если он, Репин этот, пошлет нас подальше?

— Так ты на то и опер, чтоб подход найти! — Логинов злился, понимая, что не для Седых это задание. Шут его знает, как там обернется. Но делать-то нечего. Он подытожил: Действовать обдуманно и корректно. Ну, а в случае чего — по обстановке.

Спустя короткое время начальник угрозыска увидел через окно, как его подчиненный вяло дергает стартер не желающего

заводиться «арестованного» «Днепра». Рядом топтались двое нахохлившихся сержантов. Николай многое отдал бы за то, чтобы эта понурая троица прокатилась зря Оживший, наконец, «Днепр» унес своих седоков в темень обесточенного поселка, а вскоре заскрипели тормоза двух подкативших одновременно машин. Наряд вневедомственной охраны справился наконец с худыми колесами и был готов к выполнению ответственных заданий, а из разукрашенной мигалками «Нивы» полезли мужики в телогрейках, с поблескивающими «стволами» в руках. Это по зову Логинова явились охотники. Кто же знал, что медвежья тема временно отодвинется на потом!

— Личному составу — на выход! — рявкнул Ковтун по громкоговорящей связи.

— Охотников не отпускай, — сказал ему Логинов, покидая дежурку. — Будут лаяться, не обращай внимания, скажи — это моя команда.

Ковтун уныло кивнул. Он знал, что мужики в телогрейках, маясь ожиданием, вынут из него душу, и удержать их на месте способен только авторитет начальника «угро».

«Популист несчастный», — с досадой подумал дежурный. Но, несмотря на раздражение, он понимал, что «популизм» тут ни при чем, и уважают Логинова совсем за другие качества.

34

У Сергея было странное и в то же время знакомое ощущение, будто он наблюдает за собой со стороны. Вот некто объявился на крыльце двухэтажки, поднял воротник куртки, огляделся, хотя в этой темнотище все равно ни черта нельзя было увидеть, кроме поломанной скамейки, торчащей возле подъезда. Сергей вдруг понял, что такое случалось с ним в кошмарах, в которые он все чаще проваливался в последнее время, едва опуская голову на подушку.

Он даже стал опасаться, что однажды, проснувшись, окажется не в собственной постели, а все там же, в выморочных черных подвалах. А, может быть, не существует никаких «там» и «здесь», а есть единое «всюду», и оно забавляется с человеком, как злой ребенок с пойманной стрекозой?

Давным-давно, в раннем детстве, во время прогулки по городу родители как-то провели Сережу по удивительно тихой, пустынной, вымощенной булыжником улице, которую обступали старые двух- и трехэтажные дома из красного, потемневшего от времени кирпича. Дома имели странный, полусказочный вид. (Много позже Сергей узнал, что в архитектуре этот стиль именуется псевдоготическим.) Над их железными, выкрашенными охрой крышами покачивались верхушки огромных — или это тогда так только казалось? — деревьев. И еще ему запомнились кудрявые чугунные решетки на узких сводчатых окнах нижних этажей.

Улица пролегала где-то в самом центре города — Сергей не ошибался, потому что именно в центре прогуливалось семейство — но была она совершенно безлюдна, по ней не носились машины, на углах не торговали мороженым и газировкой, и вообще казалось, что это таинственное место как-то умудрилось отгородиться от городского гвалта и суеты, а может быть, оно было просто волшебным.

Много лет спустя, сам не зная для чего, может быть из-за избытка гвалта и суеты вокруг, он несколько раз пытался разыскать полузабытую улицу, но она то ли слишком умело пряталась от всякого досужего взгляда, то ли вообще существовала только в его детском воображении. Сергей иногда на несколько лет забывал о ней, но потом вдруг опять испытывал потребность возобновить поиски.