Подводные волки
Шрифт:
В тягостном ожидании прошло пять минут.
Сбоку к Мору подошел профессор.
– Один наповал, один тяжелый – не протянет и до ночи. Двое легких. Тебя перевязать?
– Позже.
В следующие пять минут в водоеме и вокруг него ничего не изменилось. Моряки все так же стояли на причалах и палубном настиле подлодки, взяв на изготовку готовые к стрельбе автоматы.
– Либо мы их нашпиговали пулями, либо русские используют неизвестные нам дыхательные аппараты, – негромко произнес Ланге.
Корветтен-капитан вытер вспотевший лоб и приказал:
– Передай обербоцману, чтобы приготовил свою команду к погружению.
Прошло еще десять минут. Шесть матросов боцманской команды спешно надевали теплые вещи, резиновые костюмы и дыхательные аппараты «Драгер Лунг».
– Герр капитан, мы готовы, – доложил обербоцман.
– Они ранены, и тем не менее соблюдайте осторожность, – отчеканил Мор.
– Нам следует их уничтожить?
– Постарайтесь взять живыми – хотелось бы узнать об их планах.
Водолазы поочередно попрыгали в воду с левого причала. Все остальные – подводники, врачи, инженеры – замерли в напряженном ожидании…
Глава десятая
Отдав Маринину автомат, я вытащил из ножен свой любимый нож, способный за пару минут перепилить арматуру. Этими волшебными ножами отряд боевых пловцов «Фрегат-22» некогда обеспечил специальный цех одного из прославленных уральских заводов. Мастера постарались на славу. Лезвие из великолепного сплава, умопомрачительная заточка, не дающее бликов покрытие, продуманная балансировка и удобная анатомическая рукоять. Одно короткое движение, и противник получает ужасающие повреждения – данный факт многократно проверялся в нашей подводной практике.
Медленно поплыл навстречу шестерым чужакам, облаченным в темные костюмы с бурыми жилетами на груди и в странные резиновые маски с раздельными стеклами. На ногах – короткие ласты черного цвета.
Чужаки заметили меня и разошлись веером.
Очень скоро я понял: передо мной не новички – срывать маску, пережимать воздушные шланги или заниматься фехтованием не будут. Подобные штучки прокатывают лишь в дешевых сериалах или в тех редких случаях, когда противник не ожидает нападения.
В реале все иначе. В настоящем подводном бою натренированный профессионал даже без маски и загубника способен две-три минуты грамотно двигаться и выполнять разящие атаки. А хороший спец вообще не даст себя «раздеть», сунув лезвие под вытянутую руку желающего сорвать элемент снаряжения. В легкое, в печень, в селезенку или под плечевой сустав – разницы нет. В воде любая резаная рана приводит к сумасшедшей кровопотере – недаром склонный к суициду народ предпочитает вскрывать себе вены, лежа в наполненной ванне.
Так что желательно действовать на дистанции. А если по какой-то причине ты лишился возможности применять штатный огнестрел, то снаряжение нужно выводить из строя с помощью ножа. Нож – основное оружие ближнего боя. Движения вооруженной руки короткие и желательно по прямой траектории, дабы избежать лишнего сопротивления воды.
Итак, начали.
Мы кружились, стараясь не сближаться. Противникам было легче – их много. Мне сложнее, ибо нельзя оказаться к ним спиной.
Пора действовать – запас смеси в баллонах ребризера на исходе.
Я специально сократил дистанцию с одним «товарищем». Он сделал разящий
Неплохое начало. Осталось пятеро – уже легче.
Между тем я оказался в центре сумасшедшего хоровода.
– Евгений Арнольдович, вам помочь? – ожила гарнитура встревоженным голосом Маринина.
Его реакция понятна – пятеро оставшихся пловцов зажали меня в плотное кольцо. Точнее, в сферу, все выходы из которой отрезаны. Спереди близко не подходили, зато те, что оказывались вне поля зрения, норовили провести атаку.
Ситуация и впрямь аховая. Когда вокруг вьется полдесятка человек, вооруженных длинными кинжалами, то ты хоть глистом извертись на солнцепеке, но кто-то обязательно окажется за твоей спиной. А это вернейший признак гибели.
– Сумеешь отсечь нижнего? – крикнул я напарнику.
– Попробую!
Раздался резкий одиночный щелчок – так звучит выстрел из АДС под водой: будто кто-то тюкнул молотком по толстой железяке.
Из сумрака с противным шипением вырывается белый росчерк, напоминающий сверкнувшую и медленно угасающую молнию. Белый след – не что иное, как мелкие пузырьки воздуха, или следствие кавитации. Росчерк закончился точно в груди одного из пловцов, находящегося ниже других. Пловец трижды дернулся всем телом, выпустил из руки нож и медленно ушел вниз.
Случившееся на секунду внесло сумятицу в ряды немецких подводников. Мне же только этого и надо. Стремительным рывком оказываюсь возле зазевавшегося пловца и наношу прицельный удар в среднюю боковую часть корпуса – она наименее защищена ремнями дыхательного аппарата.
Готово. Этот тоже уже корчился от боли, окрасил «бассейн» в розовый цвет и ушел на дно.
В следующее мгновение мне пришлось вновь вращаться бешеным волчком, уклоняясь от целящего в подреберье лезвия. Вместо подреберья с длинным ножом встретилось запястье толстой перчатки.
Я ощутил боль, но в тот момент было не до нее – нужно драться до конца.
Трое пловцов шли на сближение, видимо, решив со мной покончить. Один подошел сверху, второй снизу и слева, а третий – с которым мы мерялись ножичками – находился точно передо мной. Его повторный выпад я удачно парировал гардой своего ножа, а следующим движением всадил лезвие в его грудь по самую рукоятку.
Поврежденный бурый жилет, исполняющий роль дыхательного аппарата, мгновенно «испустил дух» – большой воздушный пузырь устремился к поверхности. А хозяин жилета таращил на меня глаза сквозь круглые стекла резиновой маски.
Порадоваться очередной победе я так и не успел. Оглядываясь по сторонам и пытаясь выдернуть нож, вдруг понял, что это не так просто – видать, кончик лезвия вошел в позвонок и наглухо там застрял.
– Подавись, сука! – оттолкнул умирающего пловца и отстегнул от подвесной системы фонарь.
Источник света довольно тяжелый и тоже является оружием. Под водой (а особенно на большой глубине) даже ерундовая травма, с легкостью переносимая на суше, становится смертельной. К примеру, правильно выполненный удар в солнечное сплетение или чуть ниже вызывает у пловца баротравму легких с последующей газовой эмболией – воздушной интервенцией в кровь. Эмболия всегда ведет к прекращению сопротивления, а это равносильно смерти.