Подводные береты
Шрифт:
— Тристан, тебе надо бежать!
— Чего? — поразился очухавшийся Тристан. — А решетки?
— Они внизу перекусаны.
— А синий луч?
— Мы дадим тебе фосфоресцирующую жилетку.
Чем больше Тристан приходил в себя, тем самоувереннее становился.
— А если я не хочу уплывать? А если мне кто-то очень сильно понравился?
— А если тебя начнут допрашивать? А если тебя заставят выдавать военные секреты? — спросила Павлова.
— Да я им ничего не скажу.
— А если они вольют в тебя водку? А? Ты хочешь, чтобы из тебя
— Нет, не хочу, — испугался Тристан. — Но как же мое задание? Я же ничего не сфотографировал. Как я посмотрю в глаза полковнику Еллоу?
— Ничего, — успокоила Павлова. — Ты можешь смело смотреть в его военные глаза. Ты ему нарисуешь картинки.
— Это мысль, — решил Тристан, — нас ведь специально учили рисовать. Полковник Еллоу на уроках тактики всегда говорил: «Карандаш, автомат и консервы — вот три кита, на которых держится армия!».
Тристан заторопился.
— Ладно, давайте вашу жилетку.
В это самое время на другом краю земного шара великий военный тактик полковник Еллоу говорил своему заму подполковнику Рэду:
— Уже прошло почти двое суток, а мы не имеем никаких вестей от Тристана. Я очень беспокоюсь о нем.
— Я тоже очень обеспокоен, — поддержал его подполковник Рэд. — Если нам позвонят из генерального штаба, я не знаю что и сказать. Что же будем делать?
Вместо ответа Еллоу нажал кнопку на столе и прорычал в настольный микрофон:
— Внимание, морские службы! Генри на выход!
— Нет, они определенно идиоты! — заявил технолог Юджин Старский, когда услышал это. — Ведь я же им говорил, что надо выпускать дельфинов парой. Не слушали. Теперь все равно посылают второго дельфина. И опять в одиночку.
Однако долговременная служба в рядах приучила его исполнять даже самые дурацкие приказы военного начальства.
И он со своей бригадой старательно и спешно начал снаряжать Генри в полет.
Через два часа Генри был полностью экипирован. И выглядел как картинка с плаката «Подводные береты на защите родины». Он весь так и сверкал оборудованием.
— Ну что, — спросил Генри у матросов-технологов, — будем фотографироваться на память?
Матросы помалкивали.
— Насколько я знаю, — настаивал Генри, — есть такой обычай.
— Я тебе сфотографируюсь! — закричал Старский. — Вон видишь на берегу веревочный склад в два этажа?
— Не вижу, — ответил Генри.
— Правильно, не видишь. Потому что твой дружок Тристан его еще в прошлый раз сфотографировал.
Он продолжал подтягивать ремни на Генри:
— Не забудь, что у тебя радиомаяк на спине. Длинный сигнал — «Все в порядке», два коротких — «Я возвращаюсь», серия коротких — «Я в опасности».
— И все ко мне прибегут? — спросил Генри.
— Смотря какая опасность, —
В результате всех этих событий получилось, что в одно и то же время стартовали дельфин Тристан с советской базы в сторону Америки и дельфин Генри с базы ШСА в сторону России. Генри в теплой ванночке на самолете, Тристан пешком в холодной воде.
В ночном тумане Тристана никто не тревожил и не доставал. Несколько миль он плыл в полной тишине и комфорте. Его издерганные нервы постепенно приходили в порядок.
Вдруг он услышал за спиной жуткий вой военной сирены.
Постепенно нарастал шум прогреваемых моторов.
По воде и по небу зашарили прожектора.
«Все ясно, — подумал Тристан, — хватились».
Теперь надо было резко увеличить скорость и прорываться сквозь луч. Либо, наоборот, следовало затыриться в береговых камнях и сидеть там пару недель.
Тристан правильно понял — хватились. И хватился заместитель по кадрам подполковник Стукач С. С. Он был чрезвычайно доволен тем, что сумел обнаружить иностранного дельфина. Он ожидал всяческих похвал от начальства и никак не мог заснуть от возбуждения. Уже ночью он решил еще раз пойти и полюбоваться на пленника.
И на тебе! Ванна опрокинута, а клетка пуста. Тревога!
И снова прозвучал сигнал боевой тревоги. И снова один за другим вышли в море катера. В этот раз все матросы были в противогазах, чтобы в сонном виде не уплыть в Турцию.
И снова поднялась на гидравлических столбах березовая роща с тренированными воронами. И вылетели в небо самолеты, переходящие в подводные лодки.
Да только найти в море дельфина — это все равно, что найти иголку в стоге сена, особенно ночью.
«Только бы они не поменяли синий луч на красный или какой-нибудь другой», — с тревогой думал Тристан.
Но все оказалось в порядке. Слегка бликанула в темноте его фосфоресцирующая жилетка, и он понял, что луч уже позади.
— Теперь строго на запад. Двести километров и все. Там нейтральные воды.
Напрасно бороздили воду в бухте катера. Напрасно посыпали море порошком гидропланы. Ушел Тристан.
Долго стучал кулаком по столу полковник Моржов.
Долго сдерживал слезы в ночи героический Стукач.
Только Павлова и Сидоров радовались и всю ночь улыбались кончиками клюва.
На исходе двухсотого километра Тристан услышал в небе рокот мотора. Звук был знакомый. Именно в этом самолете Тристана доставили в эту точку.
«Во, наши работают! — подумал Тристан. — Не успел я от русских вырваться, за мной уже самолет прислали».
Однако самолет не стал снижаться, чтобы подобрать Тристана. Наоборот, он выбросил какой-то продолговатый предмет весь в рогах и, не торопясь, направился к линии горизонта.