Подвиг
Шрифт:
— Вы говорите, къ Ленсманъ?
— Да… Вдь и вы тамъ не такъ давно работали?
— Ну, а дальше что?
— Дальше еще чудне… У насъ здсь, представьте, лсъ арендованъ. Двадцать четыре квадратныхъ километра. Для охоты… Кругомъ стража. He съ этихъ мстъ… И никого не пускаютъ туда… Даже и меня. Я поду съ нимъ только до калитки, а тамъ, поклонъ: — «можете быть свободны, вернусь часа черезъ три». И ночью одинъ возвращается. Согласитесь, немного странная охота. Что онъ? He на любовныя же свиданiя здитъ?… Да и съ кмъ?… Съ лсачихой съ какой что ли?… Лсъ — глушь непролазная, — не поврите, что такъ близко отъ
— У него кинематографическое общество «Атлантида».
— Какъ же, слыхалъ… Нашихъ много къ нему нанялось… Такъ вдь онъ съемки то на островахъ какихъ то собирается длать? Къ чему ему этотъ лсъ?
Пиксановъ мокрой щеткой примочилъ гривки лошадямъ.
— Ну, идемте. Наше дло, въ конц концовъ, маленькое… Скачи, враже, якъ панъ каже… А все таки лсъ… зда по ночамъ… Зачмъ?… Почему?… Какая логика?…
XI
Капитанъ Немо и Ранцевъ выхали за ворота. Пустой автомобиль стоялъ въ тни каштановъ. Шофферъ ушелъ внизъ въ деревню. Кругомъ такъ непривычная
Парижскимъ жителямъ была тишина. Деревня стояла, какъ декорацiя, какъ сонное виднiе. Точно и жизни въ ней не было.
За угломъ садовой ограды свернули влво и попали на глинистую грунтовую дорогу съ глубокими колеями. Он по французскому обычаю были засыпаны всякою дрянью. Битая посуда, бутылки, жестянки отъ консервовъ, рваныя велосипедныя и автомобильныя шины, проволока, старый желзный ломъ, гвозди и кирпичи валялись въ нихъ. Даже умудрились втиснуть въ колеи сломанную дтскую колясочку, и она безпомощно торчала колесами кверху.
Пошли рысью. Сильная и рослая кобыла Ранцева шла легко, попрашивая повода. Немо тяжеловато приподнимался въ сдл, но сидлъ хорошо, чуть развернувъ носки.
Лошади бжали, весело отфыркиваясь. Мухи, налипшiя было на нихъ, отстали. Дорога уперлась въ аллею изъ цвтущей блой акацiи. Пряный духъ сладко кружилъ голову. Онъ напомнилъ Ранцеву Крымъ и время его поправки отъ раненiя. Очень хорошъ былъ день, клонившiйся къ вечеру.
— Давненько я не здилъ, — сказалъ, переводя на шагъ и отдуваясь Немо. — А все таки хорошо насъ училъ въ Михайловскомъ училищ генералъ Петраковъ.
He разучился я здить. Никогда не думалъ, что это мн понадобится, да еще здсь.
Аллея уперлась въ лсъ. Калитка, обвитая проволокой преградила путь. Всюду на деревьяхъ на видныхъ мстахъ висли надписи: — «chasse gard^ee», «d^efence d'entrer au public», «pi?ges tendues».
Ранцевъ спрыгнулъ съ лошади и открылъ калитку. Густой лсъ былъ передъ ними. Дубы великаны, едва опушенные молодой, еще розового оттнка листвой росли среди молодыхъ
Фазанъ птухъ, протянувъ вдоль земли золотисто пестрый хвостъ, съ тревожнымъ, присвистывающимъ квохтаньемъ бжалъ передъ лошадьми и вдругъ съ трескомъ крыльевъ взлетлъ, яркiй, блестящiй, золотой въ солнечномъ луч и полетлъ прямымъ полетомъ между частыхъ стволовъ.
Кролики сновали поперекъ дороги, сверкая блыми кончиками пушистыхъ хвостовъ.
Дорога стала топкой. Да, сюда и на велосипед нельзя было пробраться. Верхомъ, или пшкомъ… Лсъ разступился. Вправо была большая поляна, густо заросшая папоротникомъ. Рдкiя березы стояли по ней.
— Смотри, — сказалъ Ранцевъ, — дикiя козы.
— Да, знаю, тутъ есть всякаго звря достаточно, — равнодушно отозвался Немо. — Тутъ я кабановъ какъ то видалъ. Старая королевская охота тутъ была.
Козелъ и дв козы паслись шагахъ въ двухстахъ отъ нихъ. Они подняли головы, настремили уши, постояли мгновенiе въ нершительности, и пошли легкимъ упругимъ, неслышнымъ скокомъ, давая громадные прыжки черезъ невидимыя препятствiя и скрылись въ лсу. Тамъ въ темной чащ остановились они и долго провожали испуганнымъ взглядомъ всадниковъ.
У высокаго вкового дуба было то, что фраицузы называютъ «^etoile». Здсь проски сходились звздообразно. Въ глубин одной было видно небольшое каменное зданiе, окруженное стною. Немо направился къ нему.
— А хорошо было охотиться въ королевскiя времена, — сказалъ онъ. — Видишь въ каменной стн бойницы по направленiю проскъ. Кабана гнали по нимъ, стой и стрляй изъ-за бойницы въ полной безопасности. Положимъ, тогда и ружья были…. Кремневыя…
Въ розовыхъ лучахъ, спускавшагося къ вершинамъ деревьевъ солнца красивымъ и загадочнымъ казался домикъ старинной архитектуры. Онъ былъ ветхъ и необитаемъ. Срыя стны облупились. Щербатый камень осыпался. На окнахъ не хватало стеколъ. Оборванныя ставни висли съ жалкою старческою безпомощностью.
Правъ былъ Пиксановъ: — волшебница Наина должна была обитать здсь.
Капитанъ Немо слзъ съ лошади. Ранцевъ спрыгнулъ со своей и принялъ лошадь Немо.
— Привязывай у ограды, — сказалъ Немо, — да привязывай покрпче… Муха появилась.
Ранцевъ поднялъ стремена по путлищамъ вверхъ и привязалъ лошадей. Немо наблюдалъ за нимъ.
— Дйствительно, ты педантъ, — сказалъ онъ съ ласковой улыбкой.
Отъ домика раздавалось глухое гуднiе, точно тамъ гд то въ глубин его работалъ сильный моторъ.
На двери висло большое желзное кольцо. Немо постучалъ имъ. Эхо этого стука звучно отозвалось по лсу.
Прошло около минуты. За калиткой кто то неслышно подошедшiй старческимъ голосомъ, какъ говорятъ возгласы священники, проговорилъ:
— Господи, спаси Россiю!
— Коммунизмъ умретъ — Россiя не умретъ; — отвтилъ Немо. — Откройте, отецъ еодосiй.
Желзо замка заскрипло. Калитка медленно раскрылась. За нею показался дворикъ, мощеный камнемъ.
На дворик стоялъ высокiй Русскiй монахъ съ сдою бородою, въ черной ряс и скуфейк.