Подвиг тридцатой батареи

1. РОЖДЕНИЕ БАТАРЕИ

2. ВОСЕМЬ ЛЕТ СПУСТЯ

3. В СТОРОНЕ ОТ ВОЙНЫ

4. «СТВОЛИКИ»

5. ПЕРВЫЕ ЗАЛПЫ ПО ВРАГУ

6. НА КОРРЕКТИРОВОЧНЫХ ПОСТАХ

7. ПОЛИТРАБОТА БЫЛА ГИБКОМ И ЦЕЛЕУСТРЕМЛЕННОЙ

8. ДЕКАБРЬСКИЕ БОИ

9. ДРАЛИСЬ КОКИ И ХЛЕБОПЕКИ...

10. ЛАЗАРЕТ БАТАРЕИ

11. СМЕКАЛКА И ГЕРОИЗМ

12. ПЕРЕД ТРЕТЬИМ НАСТУПЛЕНИЕМ

13. МОРТИРЫ «КАРЛ» И ПУШКА «ДОРА»

14. НАКАНУНЕ ПОСЛЕДНЕГО БОЯ

15. В БЛОКАДЕ

16. ПОСЛЕДНИЙ ПРОРЫВ

17. ДО ПОСЛЕДНЕГО ПАТРОНА

18. В ПЛЕНУ

19.

ДРУЗЬЯ И ВРАГИ ОБ ОБОРОНЕ СЕВАСТОПОЛЯ

20. ПАМЯТЬ О НИХ НИКОГДА НЕ УМРЕТ

21. ПУТИ-ДОРОГИ

Издание: Мусьяков П. И. Подвиг Тридцатой батареи. — М., Воениздат, 1961. 168 с.

Аннотация издательства: Книга о Тридцатой батарее береговой обороны Черноморского флота повествует о том, как героический гарнизон этой батареи дрался с врагом во время обороны Севастополя в 1941—1942 годах.

По роду своей служебной деятельности автору, генерал-майору Павлу Ильичу Мусь-якову довелось бывать на Тридцатой батарее еще в период ее строительства, присутствовать на первой стрельбе. Невыдуманных героев этой книги Ивана Андриенко и Ивана Подорожного автор знал еще в те времена, когда они были краснофлотцами. На протяжении примерно десяти лет автору приходилось не раз встречаться с Г. А. Александером. Знал он и молодых командиров подразделений лейтенантов Поля, Адамова, Теличко, Репкова, связиста Пузина и многих других офицеров, старшин, сержантов и краснофлотцев.

Во время боев за Севастополь П. И. Мусьяков редактировал газету «Красный черноморец», выходившую в осажденном городе.

После выхода в свет первого издания книги о Тридцатой батарее автор получил от участников героических событий ряд интересных писем. Они помогли ему дополнить книгу, но и сейчас еще нам не все известно о судьбе блокированного гарнизона, особенно о его последних днях. Военное издательство и автор надеются, что после опубликования второго издания будут получены новые отклики от воинов героического гарнизона, оставшегося до конца верным Родине.

P. S. Хотя и тираж большой, и второе издание, но книга раньше не попадалась — спасибо добрым людям, помогли. Ряд мифов и идеологических штампов присутствуют, но это и понятно: книга — отражение эпохи, в которую она создавалась, да и как может политработник не увековечить очередной митинг на тему «Ударим новым лозунгом по штурмовым группам врага!»???

Оглавление

1. РОЖДЕНИЕ БАТАРЕИ

С кем, Севастополь,

Тебя сравнить?!

С героями Г реции?

Древнего Рима?

Слава твоя — что в гранит не вгранить — Ни с чем в истории не сравнима.

С. Алымов.

1. РОЖДЕНИЕ БАТАРЕИ

Зеленый

холм дружно вышвырнул наискось к небу четыре огненных меча, окутанных рыжим дымом, и тяжелый звук залпа разнесся эхом по горам и балкам. Десятки людей вскинули к глазам бинокли, направив их в сторону моря, где далеко-далеко, почти на самом горизонте, медленно шел миноносец, тащивший продолговатый полотняный щит. Долго летели снаряды. Но вот в районе щита выросли четыре белых столба.

— Недолет!..

— А кучность-то какая! Будто в шапку уложил...

Пока гости батареи и члены приемной комиссии обменивались впечатлениями, башни, скрытые в зеленом холме, разразились новым залпом. Два высоких всплеска поднялись до щита, два — за ним.

— Накрытие! Со второго залпа. Молодец Донец! — сказал командующий флотом Кожанов.

— Все молодцы! — поправил командующего флотом член Военного совета Гугин.

Третий и четвертый залпы — прямые попадания. Пятым снесло стойку щита, и серое

полотнище, похожее издали на коробку спичек, вдруг стало треугольным. А снаряды через каждые полминуты летели к щиту, и третья группа наблюдателей, находившихся на эсминце, каждый раз отмечала попадания. Девятым залпом снесло еще две стойки, и полотно, пробитое снарядами, медленно сползло к основанию щита. Десятый залп был дан уже туда, где ползли по взлохмаченной воде только расщепленные бревна основания щита.

Начальник артиллерии береговой обороны, оторвав потное улыбающееся лицо от окуляров панорамы, сказал:

— Товарищ командующий, люди заслуживают награды, особенно командир.

Кожанов медленно отвел от глаз бинокль и, посмотрев на начальника артиллерии,

ответил:

— И вам большое спасибо, ваши ученики на батарее.

Командир дивизиона Петр Алексеевич Моргунов, еще не успокоившийся от пережитого волнения, подошел к Кожанову и доложил:

— Стрельба окончена, третья группа доносит: девять прямых попаданий, из них три в основание щита.

Комфлот, высокий, стройный и смуглолицый, пошел впереди группы офицеров штаба и приемной комиссии в массив артиллерийских башен и силовых агрегатов. Председатель государственной комиссии по приемке батареи А. А. Рулль с мягким акцентом уроженца Прибалтики спокойно и деловито докладывал Кожанову предварительные итоги приемки батареи. Надо наградить, прежде всего, командира батареи. Хорошо бы именными золотыми часами.

— Деньжонок у нас маловато, Август Андреевич, но все же, посмотрим. Ребята заслуживают поощрения.

Из-под бетона показались командир и комиссар батареи. Они шли, придерживая противогазы, болтавшиеся на боку. Командир батареи Емельян Петрович Донец, набрав в легкие побольше воздуха и подавив минутное волнение, выпалил:

— Товарищ командующий, Тридцатая батарея окончила стрельбу. Залпов десять, пропусков, осечек и поломок механизмов нет, израсходовано сорок выстрелов. Подробные данные будут доложены после получения снимков третьей группы наблюдения.