Подвеска Кончиты
Шрифт:
– При чем тут… – до Людмилы Николаевны стал доходить смысл его слов. – Боже мой… Неужели это была она?
– У нее еще руки тряслись… Ах ты ж, напасть какая! – Зинаида Дмитриевна прямо-таки подскочила на месте. – Арестовать ее, гадину! Прикинулась, давление проверяла, рецептики выписала… – она вздрогнула от чудовищной догадки. – Людмила, где тот рецепт?
– На холодильнике лежит.
– Ты уже принимала лекарства?
– Нет, вы же сами сказали, что в аптеку пойдете после выборов.
– Слава тебе господи! – старуха
– Непременно, – заверил ее Ломашкевич. – Эта женщина – бывшая циркачка и, несмотря на то, что перенесла тяжелую травму, физически очень сильная. Здесь, в Красноярске, она остановилась в лагере луна-парка на острове Отдыха. В ее распоряжении собственный вагончик. К тому времени, когда мы пришли, она уже бесследно исчезла. Но мы поймаем ее. На самом деле это вопрос времени. Ориентировки разосланы, остается только ждать. Напрягает другое…
Ломашкевич о чем-то задумался.
– Не тяни, – попросил Вешкин.
– Напрягает то, что все это связано с убийствами в поезде, с похищением денег и, как следствие, с выборами.
– Крутой замес… – вздохнул Сергей Вешкин. – Мне тоже удалось кое-что раскопать. Циркачку нашу зовут Алена Цвигун, она гражданская жена Семена Крестовского, очень опасного, хитрого и непредсказуемого типа. Он, в свою очередь, ошивается возле одной очень влиятельной персоны. Имя этого человека – Вадим Николаевич Рак. По моим данным, он имеет непосредственное отношение к тому, что происходит сейчас в Красноярске. Одним словом, участвует в дележе. Это необыкновенно осторожный человек, он всегда остается в тени. Но я чувствую, что именно он стоит за всей этой историей с убийствами и похищением денег, в его руках находятся все ниточки. – Вешкин старательно избегал смотреть в глаза Вячеславу Алексеевичу. – Одно хочу сказать: чтобы спасти вашу дочь, нужно забраться так высоко… Одним словом, ее спасет только чудо.
– И оно произойдет. Я должен найти свою дочь. И вы мне в этом поможете, – Вячеслав Алексеевич говорил спокойно. За его словами стояла несокрушимая вера. А вера в определенные моменты жизни решает все, он хорошо это знал.
– Тогда не будем терять времени! – Ломашкевич положил на стол свою папку. – У меня есть кое-какие соображения.
– Выкладывайте ваши соображения, – Вячеслав Алексеевич деловито расслабил узел галстука и обернулся к жене. – Люся, организуй нам чаю. И побыстрей.
Людмила Николаевна энергично выкатилась из комнаты и устремилась на кухню.
– Сразу видно, солидный мужчина, обстоятельный… – оказавшись на кухне, Зинаида Дмитриевна с надеждой посмотрела на соседку. – Может, сойдетесь еще, Людмила?
Не получив ответа, старуха сердито загремела кастрюлями.
Глава 28
Где-то в Сибирской тайге, наши дни
– Что
Ее тон охладил романтический пыл Шепетова.
– Мне хотелось побыть с тобой здесь наедине. А вертолет вернется, но позже.
– Зачем?! – крикнула она. – Зачем ты это сделал?! Ты обманул меня! Знаешь, кто ты после этого?
– Влюбленный мужчина, – ответил ей Шепетов совершенно спокойно. – Мужчина, который готов на все. Это маленькое приключение – подарок к твоему дню рождения.
– Что?
– Ты забыла, что завтра – твой день рождения?
– Господи, я действительно забыла… – Дайнека притихла.
– Может, вернемся? Мне кажется, скоро дождь начнется.
Она посмотрела на безоблачное предвечернее небо и послушно вернулась в дом.
Шепетов зажег свечи и положил на стол темно-синюю коробку с золотым тиснением.
– Что это? – спросила Дайнека.
– Подарок.
– Кому?
– Тебе.
Любопытство оказалось сильнее обиды. Девушка взяла коробочку и откинула крышку. Под ней в белых волнах атласа лежало чудное ожерелье. Прекрасные жемчужины, собранные на невидимую нить, сходились у изящного платинового замочка. Под самой крупной из них был закреплен прозрачный мерцающий камень.
– Это мне? – Дайнека вдруг испугалась. – Нет. Я не могу принять такой дорогой подарок!
– Не можешь? – вглядываясь в пламя свечи, Шепетов медленно опустился на стул. – А придется.
– Ты псих? – Дайнека со стуком закрыла коробку.
– Оставь, – небрежно бросил он. – Кажется, мы оба не прочь поесть.
Дайнека молча взяла ложку и стала не стесняясь накладывать в тарелку еду.
– Однако…
– Сам предложил.
– А я, с позволения дамы, выпью… Присоединишься?
– Нет.
– Тогда… – наполнив свою рюмку, Шепетов выдержал торжественную паузу, – …за тебя! – Он с удовольствием выпил. – Не передашь мне блины с икрой? Спасибо.
Дайнека с удивлением прислушивалась к себе. В душе воцарилось удивительное спокойствие. Она как будто наблюдала за происходящим со стороны, и все это казалось ей чистейшим идиотизмом. Пару часов назад она сидела в машине Ирины и ни о чем подобном не помышляла. Сейчас находилась с малознакомым мужчиной в затерянном охотничьем домике. А вокруг – бессчетные километры непроходимой тайги…
Шепетов взглянул на нее. Отчаянно синеглазый, загорелый, в белоснежном пуловере, он был похож на мужчину чьей-нибудь мечты с Лазурного Берега.
«Специально так расфуфырился…»
– Когда прилетит вертолет? – спросила она.
– Завтра. В пять утра.
– Почему не сегодня?
– Раньше никак не получится, – он хотел выглядеть искренним. – В шесть тридцать мы будем в городе. Я – в свой избирательный штаб, ты – в штаб Турусова… Кстати, тебе нравится там работать?